Бронзовые звери

Она надеялась, что он по крайней мере был убит ударом кинжала в спину и умер, не узнав, что человек, любви которого он жаждал больше всего на свете, предал его.

Северин понимал, что нет нужды подвергать Лайлу той же участи. В то время он не мог ничего сделать с ней, что не было запланировано. Лайла закрыла глаза и увидела холодные, фиалковые глаза Северина, смотрящие на нее, когда он вытирал кинжал о грудь своей куртки со словами: «Она в любом случае скоро умрет».

Блик света упал на ее гранатовый перстень, число, изображенное внутри драгоценности, невозможно было не заметить: Десять.

Это все, что ей осталось. Десять дней до того, как механизмы Творения, скреплявшие ее тело, распадутся и ее душа улетучится.

Возможно, она это заслужила.

Она всегда была слишком слабой, слишком всепрощающей. Даже после всего она позволяла ему, нет, желала, прижать его к себе и заставить их сердца замирать от поцелуев. Возможно, это было благословением, что он не играл на божественной лире, а иначе как бы она смогла жить спокойно, зная, что во всем поддерживала монстра?

Монстра, не Маджнуна, сказала она себе.

И все же какая-то эгоистичная часть ее существа страдала от понимания того, как она была близка к жизни. Она цеплялась за каждую нить, которая могли бы ее спасти, но они не поддавались ей.

Северин поступил очень жестоко, пожелав показать ей все. Зачем еще он оставил мнемонический жучок рядом с ней вместе с бриллиантовым медальоном, который как-то использовал, чтобы призвать ее? Лайла еще раз ударила по разбитым крыльям мнемонического жука, глядя, как воспоминания, хранившиеся в нем, вырвались наружу со вздохом.

Снова и снова она колотила жука о лед, охваченная неистовым желанием уничтожить все воспоминания о Северине.

Странный придушенный смех вырвался из ее горла, когда клубы цветного дыма, образовав густой туман, заполнили пещеру.

Пока она пыталась различить происходящее в пещере сквозь пелену тумана… фигуры на льду зашевелились.

Охваченная ужасом, Лайла отшатнулась.

Она должна была видеть то, что происходило. Она должна была.

Северин, вероятно, свел ее с ума.

Потому что у нее на глазах Энрике и Зофья возвращались к жизни.

3. Зофья

Зофья очнулась от пронзительного крика, звеневшего у нее в голове. У нее пересохло во рту, глаза слезились. Вдобавок ко всему на ее рубашке застыли пятна липкого вишнево-малинового варенья, которое она терпеть не могла. Ее взгляд постепенно сфокусировался на происходящем вокруг.