Бронзовые звери

Этот мальчуган вел себя совсем не так, как он предполагал. На мгновение Северин задумался, как же он попал в этот заброшенный дом. Жил ли он один? Был ли у него кто-нибудь близкий?

– Месье Монтанье-Алари, – громко позвала его Ева. – Патриарх Руслан желает, чтобы вы явились на завтрак.

Ева стояла в дверях, протягивая ему лиру на красной подушке. По бокам от нее застыли два члена Падшего Дома. Возвращаясь обратно, Северин заметил, что кроваво-красный блеск двери начал тускнеть. Причал выглядел абсолютно чистым, не осталось и следа от вчерашнего убийства.

Северин не хотел думать о том, сколько еще пройдет времени, прежде чем Дому Доро понадобится новая жертва.

Если все пойдет по плану, он к тому времени будет уже далеко.

ЕВА МОЛЧА ВЕЛА ЕГО по отделанным алыми панелями коридорам Дома Доро. Над порогом каждого перехода висела шестиконечная звезда, заключенная в золотой круг. Это был символ Падшего Дома, и каждый раз, как Северин видел его, то вспоминал, сколько лет он потратил, чтобы перевернуть того золотого уробороса, герб Дома Ванта.

Долгое время он думал, что Дом достанется ему по праву наследования, но его права оказались гораздо внушительнее, чем он представлял. Северин провел большим пальцем по блестящим струнам лиры. Когда он касался их, иногда ему чудился едва различимый женский голос, нашептывавший что-то похожее на предостережение и песню.

Ева остановилась на пороге четвертого прохода. Здесь запах свежей земли, который он ощутил прошлым вечером, сделался сильнее, а хлопанье крыльев – громче.

– И что ты делаешь? – прошипела Ева едва слышно.

Северин вскинул бровь.

– Полагаю, «наблюдаю и жду, затаив дыхание, своего апофеоза». Разве не этого ответа ты ждешь?

– Твои друзья, – ответила Ева. – Я… я не понимаю.

– Неужели? – откликнулся Северин. – Ты могла бы задать этот вопрос патриарху Руслану. Уверен, его заинтригует твой интерес к моим погибшим друзьям.

На мгновение в глазах Евы промелькнула боль. Она вскинула руку, стиснув ожерелье, а затем резко опустила ее.

Северин оставался абсолютно невозмутимым. Когда он ничего не ответил, Ева шагнула в сторону и придержала портьеру, в ее глазах застыл гнев.

– Он скоро к тебе присоединится, – безучастно произнесла она. – А я приступлю к изготовлению футляра для лиры.

– Отлично, – с улыбкой откликнулся Северин.

Прежде чем опустить портьеру, Ева посмотрела ему в глаза.

– Убедись, что знаешь, как играть.