Бронзовые звери

Сияющее золото его кожи вспыхнуло в свете факелов. – Ты должен быть польщен. Сколько еще людей могут похвастаться тем, что вымостили путь к божественности для других, а?

Стоявший на коленях мужчина заскулил. Улыбка Руслана стала шире. Когда-то Северин сказал бы, что Кинжал Мидаса был самой поразительной вещью, которую ему приходилось видеть. Он мог изменить человеческую жизнь при помощи алхимии, казавшейся божественной в своем процессе, хотя, как доказал Руслан, его использование стоило рассудка. Говорили, что клинок был вырезан из верхних кирпичей Вавилонской башни, чьи развалины наделили властью искусство Творения по всему миру.

Но в сравнении с божественной лирой в руке Северина Кинжал Мидаса был сущим пустяком.

– Что скажешь, господин Монтанье-Алари? – спросил Руслан. – Ты согласен, что этот человек должен быть искренне польщен? Даже восхищен?

Стоявшая рядом с другими членами Падшего Дома Ева Ефремова, художница Творения из крови и льда, заметно сжалась. Ее большие зеленые глаза не утратили своего лихорадочного блеска спустя двенадцать часов после того, как они покинули Спящий Дворец на замерзшем просторе озера Байкал.

Стоит вести себя осторожнее.

Северин мысленно вернулся к своему последнему разговору с Дельфиной, матриархом Дома Ко?ры. Они сидели на корточках в железном брюхе механического левиафана. На секретной мнемопанели Северин смотрел, как Руслан издевался над его друзьями, раздавая пощечины Лайле, отрезая ухо Энрике. Руслан охотился за тем, что мог дать только Северин: властью над лирой.

Игра на лире за пределами ее священного храма приносила лишь разрушения. Играя же на ней в священных землях, можно было бы приблизиться к силе божественного.

К тому времени Северин точно знал, где ему необходимо тронуть струны лиры. В Повелье, на Чумном Острове.

Несколько лет назад он услышал об этом острове неподалеку от Венеции. В пятнадцатом веке на остров отправляли тех, кто становился жертвой эпидемий, и говорили, что земля там состояла больше из костей, чем из почвы.

Когда-то Северин едва не согласился на интересный вариант приобретения на острове, но Энрике выступил против.

– Вход в храм искусно спрятан в недрах Повельи, – сказала ему матриарх в их последнюю встречу в брюхе металлического левиафана. – Существуют и другие входы в этот храм, разбросанные по всему миру, но их карты были уничтожены. Осталась лишь эта, и Руслан узнает, где ее искать.

– Мои друзья, – воскликнул Северин, не в силах оторвать взгляд от экрана.