Серебряные змеи

Это означало, что их больше не ждут на Зимнем Конклаве, и единственным плюсом такого поворота событий было то, что ей не придется изображать любовницу Северина.

Похоже, планы вновь изменились.

Наконец Лайла заметила звук, следовавший за ней по пятам. Мерный стук копыт. Она медленно повернулась к темно-синей карете, украшенной чеканным серебром, которая остановилась в пяти футах от нее. На двери кареты поблескивал знакомый символ: широкий полумесяц, похожий на хитрую ухмылку.

– Я ужасно оскорблен тем, что ты не пригласила меня присоединиться к твоему ночному приключению, – произнес обиженный голос.

Гипнос открыл дверь и высунулся на улицу, посылая ей воздушный поцелуй. Лайла улыбнулась, поймала поцелуй и направилась к карете.

– Кровать была очень маленькой, – сказала она.

– В отличие от твоего гостя, – парировал Гипнос, доставая из кармана письмо с печатью Северина. – Полагаю, тебя тоже вызывали на собрание.

Лайла молча показала свое письмо. Улыбнувшись, Гипнос жестом пригласил ее в свою карету.

– Забирайся, ma ch?re. До назначенного часа осталось не так много времени.

Что-то больно кольнуло у нее в груди.

– О, мне хорошо это известно, – сказала она, поднимаясь на ступеньку кареты.

3

Энрике

В пятый раз за последнюю пару минут Энрике Меркадо-Лопес пригладил волосы и поправил свою идеально отглаженную манишку. Затем он прочистил горло.

– Уважаемые члены Илустрадос, благодарю вас за присутствие на моей презентации о древних мировых державах.

Только на один вечер мне удалось достать избранные Сотворенные артефакты со всех уголков планеты. Я уверен, что после того, как Филиппины получат суверенитет, нам стоит искать дальнейшие подсказки в истории. Наше прошлое может изменить наше будущее!

Моргнув, он сделал паузу, а затем пробормотал:

– Погодите, наше прошлое… или прошлое всего человечества?

Энрике опустил взгляд на зачеркнутые и перечеркнутые записи в своем блокноте, подчеркнул и выкинул из текста почти половину лекции, которую он готовил на протяжении нескольких недель.

– Прошлое всего человечества, – сказал он, делая новую запись.

Он оглядел читальный зал Национальной Библиотеки Франции. Это была одна из самых красивых библиотек, что он видел, со сводчатым потолком, напоминающим ребра поверженного монстра из легенд, витражами в окнах, высокими книжными стеллажами и Сотворенными справочными книгами, которые хлопали своими переплетами на отдельных золотых подставках.