Серебряные змеи

Может, они пили какао, делали смешную корону из мишуры для Северина и думали о том, как незаметно утащить с кухни бочку заграничного шампанского, предназначенную для ежегодной рождественской вечеринки в Эдеме. Может, Лайла не бросила выпечку, и Эдем все еще пах сахаром, а они с Зофьей сражались за лишний кусочек торта. Может, Северин не отказался от своего наследия, и тот, другой Энрике, был не только членом Илустрадос, но и любимцем Парижа, окруженным толпой почитателей, которые с восторгом ловили каждое его слово.

Может.

Неподалеку от них тяжелый бой часов Санкт-Петербурга пробил восемь часов вечера. На мгновение Энрике замер, а затем услышал этот звук: серебряный звон венчальных колокольчиков. Через два часа пара молодоженов в Соборе Казанской иконы Божией Матери и их свадебная процессия пронесется по этим улицам в запряженных экипажах. Значит, у них в запасе еще оставалось немного времени. В поместье антиквара их не ждали раньше четверти девятого, и прогулка была долгой. На втором ударе часов Энрике вздрогнул.

Всего через час Северин и Лайла встретятся в Мариинском театре, чтобы подготовить ловушку для антиквара и заполучить Тескат-линзы. Энрике не хотел бы оказаться между Северином и Лайлой, даже если бы сам Господь пообещал ему прощение всех грехов и место в раю. Решив, что эти мысли можно счесть богохульство, он перекрестился.

Рядом с ним шагала Зофья.

На сегодняшний вечер она превратилась в худощавого молодого человека. Ее светлые волосы были убраны под широкую шляпу, ее изящная фигура скрывалась под пальто с толстой подкладкой, а небольшой рост девушки корректировался с помощью специальной обуви, которую она, конечно же, изобрела сама.

Из нагрудного кармана пальто торчала накладная борода, которая, по словам Зофьи, слишком сильно чесалась, чтобы носить ее постоянно. В отличие от Энрике, она совсем не дрожала. Казалось, она наслаждалась холодом, словно он бежал по ее венам.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила Зофья.

– Мне нравится на тебя смотреть, – сказал Энрике, а затем, испугавшись, что это прозвучало странно, он добавил: – В том смысле, что ты выглядишь почти убедительно и я одобряю твой вид на эстетическом уровне.

– Почти убедительно, – повторила Зофья. – Чего мне не хватает?

Энрике указал на ее рот. Голос девушки выдавал ее с головой.

Зофья нахмурилась.

– Я так и знала. Должно быть, это передалось генетически, от моей матери, – она надула губы.