Серебряные змеи

Мы считаем, что создатель этой комнаты установил здесь специальную терморегуляцию, чтобы камень и краска лучше сохранились. Дайте знать, если вам понадобится моя помощь.

С этими словами он ушел, закрыв за собой двери. Энрике показалось, что его сердце начало отбивать мерное: о нет, о нет, о нет, о нет.

– Где Гипнос? – спросила Зофья.

В этот момент его внимание привлек приглушенный звук. Почти скрытый за колонной и прислоненный к позолоченной стене, неподалеку темнел большой чемодан с пометкой «фотоаппаратура».

Зофья быстро открыла чемодан, щелкнув замками. Крышка с хлопком отлетела в сторону, и перед ними появился раздраженный Гипнос.

– Это было… ужасно, – сказал он с театральным вздохом, а затем моргнул, привыкая к яркому свету и красоте зала. На лице молодого человека появилось выражение неприкрытого восхищения, которое сразу же погасло, слоило ему повернуться в их сторону.

– Зофья, из тебя вышел очаровательный юноша, но мне ты больше нравишься без бороды… и почему тут так холодно? Что я пропустил?

– У нас есть всего двадцать минут, прежде чем все это исчезнет, – сказала Зофья.

– Что?

Пока Зофья разъясняла ситуацию, Энрике сосредоточился на скульптурах. Все богини были удивительно похожи. Он думал, что все они будут принадлежать к разным пантеонам… но все десятеро были облачены в мраморные туники, обычные для эллинских божеств. Они выглядели почти одинаково, различаясь лишь небольшими предметами вроде лиры, маски, астрономического приспособления или букета трав.

– Богини кажутся мне странными, – сказал Энрике. – Я думал, они будут различаться. Думал, что увижу Парвати и Иштар, Фрейю и Исиду… но они все так похожи.

– Освободи нас от своих лекций, mon cher, – сказал Гипнос, касаясь его щеки. – Лучше сосредоточься на поиске Тескат-очков.

– Может, они внутри одной из богинь? – спросила Зофья.

– Нет, – сказал Энрике, оглядывая зал. – Я знаю, как работают тайники Падшего Дома… они всегда оставляют какую-то загадку.

И они бы не стали делать ничего, что требовало бы разрушения произведения искусства.

– Холод – базовая температура, – сказала Зофья, словно говорила сама с собой.

– Мы и сами это знаем, ma ch-ch?re, – ответил дрожащий Гипнос.

– Значит, нужно изменить фактор. Добавить тепла.

Зофья сняла свой пиджак и одним движением оторвала подкладку.

– Это же шелк! – взвизгнул Гипнос.

– Это – soie de Chardonnet, – сказала Зофья, доставая спичку из-за уха.