Серебряные змеи

 – К тому же очень невежливо опаздывать на свадьбы.

– Тебе снова придется залезть в чемодан.

– Фу.

– Ну, выбор у тебя невелик…

В этот момент двери зала открылись. Внутрь вошел дворецкий, толкая перед собой тележку с угощениями.

– Я подумал, вы захотите… – он резко остановился, увидев Гипноса и распахнутый чемодан.

– Я же говорил тебе следить за дверью! – воскликнул Энрике.

– Я забыл!

– Кто это еще, черт побери, такой? – взревел дворецкий. – Охрана!

– Бежим! – крикнул Энрике.

Зофья, Энрике и Гипнос вылетели из Покоя Богинь.

Зофья услышала, как позади нее тележка со звоном упала на пол и раздались крики дворецкого. Они со всех ног неслись по роскошному особняку. На мгновение Зофья почувствовала прилив адреналина, взрыв энергии, который подарил ей ощущение, что на свете нет ничего невозможного. Энрике бросил на нее быстрый взгляд, его щеки раскраснелись, а губы сложились в хитрую полуулыбку. Зофья видела это выражение на лице Лайлы, когда та приносила ей лишнее печенье. В нем было что-то заговорщическое, призывающее разделить с кем-то общий секрет. Зофья была благодарна за доверие… и сбита с толку, потому что не понимала, какой секрет он имел в виду.

В конце зала уже виднелась входная дверь. Гипнос добежал до нее первым и дернул за ручку. Из-за двери до Зофьи доносился звон свадебных колокольчиков, стук копыт и грохот колес по заледеневшим улицам.

Позади нее слышался странный цокот вперемешку с тяжелым, глухим звуком. Энрике обернулся, и его лицо побледнело.

– Проклятье, – прошипел Гипнос, дергая ручку.

– Собаки! – воскликнул Энрике.

– Я бы не стал использовать именно это ругательство в данной ситуации, но…

– Нет, – сказал Энрике. – Собаки! Давай быстрее!

Зофья обернулась и не сразу поняла, что видит перед собой. В следующую секунду ее накрыл запоздалый страх. К ним неслись четыре огромные белые собаки.

– Наконец-то! – крикнул Гипнос.

Дверь резко распахнулась. Она смутно ощутила, как Гипнос схватил ее за запястье. Он с силой дернул Зофью на себя, вытаскивая ее на морозную улицу ночного Петербурга.

Дверь захлопнулась за их спинами, и холодный воздух словно ударил ее под дых.

Впереди, под перезвон колокольчиков, по Английской набережной неслась целая процессия из экипажей. Каждую из пятнадцати белых карет тянула тройка пестрых лошадей. Сотворенные фейерверки свистели в воздухе, взрываясь силуэтами жениха и невесты, рычащих медведей и парящих лебедей, а затем исчезали на фоне ночного неба.