Серебряные змеи

Но все же она понимала, что иногда ей нужна помощь в самых простых вещах, о которых другие люди даже не задумываются. Это осознание не давало ей покоя, как кусочек пазла, который никуда не подходит.

– Я не знаю, – тихо сказала она.

10

Лайла

Лайла вышла из кареты и подняла взгляд на темную витрину, расположившуюся в сонном углу Петербурга. Снежные хлопья, напоминавшие сахар, мягко падали на деревянный карниз здания. И хотя заснеженный город выглядел, как сладкий сказочный пейзаж, русский холод отдавал горечью.

Он пробирался за воротник, морозил пальцы и обжигал ее нос изнутри просто за то, что она осмелилась дышать.

– За мной! – сказал Гипнос, почти убегая вперед остальных. – А ты…

Он сделал паузу, оборачиваясь на человека, который вышел из кареты вслед за ними. Лайла с трудом удержалась от того, чтобы не вздрогнуть. Она так и не привыкла к виду Сфинксов – охранников Вавилонского Ордена с их гротескными масками в виде крокодильих голов, которые всегда отдавали запахом крови.

– Ты знаешь, где и когда нас встретить. Подготовь карету.

Сфинксы не разговаривали. Возможно, они просто не могли этого делать, и эта мысль вызывала у Лайлы искреннюю жалость. За спиной у Сфинкса стояли четыре охранника Дома Никс, все еще одетые в форму людей Васильева. Хотя они достали кулон с недостающей линзой, произошедшее в Мариинском театре не давало ей покоя. Девушка не могла перестать думать о том, что Васильев сказал перед тем, как провалиться в беспамятство. Она вас найдет.

Кого он имел в виду? Северин тоже не знал ответа на этот вопрос и просто списал все на нервное истощение Васильева. Но Лайла продолжала слышать эти слова. Они эхом отдавались у нее в голове, заглушая все остальные мысли.

Полки магазина были усеяны странными предметами. Блестящие вытянутые куколки были выстроены в ряд, как маленькая армия. Изящные голубые кувшины и чайные чашки, серебряные самовары и коробки с импортным чаем и табаком лежали в полураспакованных ящиках с соломой.

На одной из стен висели дорогие шкуры: пятнистая рысь, бархатный соболь, белая норка и лиса, переливающаяся ярко-оранжевым и красным, словно на ее меху отпечатался закат. В дальнем конце комнаты виднелись стеклянные двери. Стекло было покрыто ледяным узором, но сквозь левую дверь можно было разглядеть очертания города… и это был не Санкт-Петербург.

Гипнос проследил за ее взглядом и ухмыльнулся.

– Один из главных секретов Вавилонского Ордена, – сказал он.