Опасные приключения Фридриха (трилогия)

Ну, погоди же, подлый убийца, настанет срок расплаты! Эх, отыскать бы Озерную фею да волшебную книгу предсказаний!

Когда настал последний зимний месяц, Тетушка-крольчиха сказала Фридриху:

– Пора тебе, сынок, отправляться в путь: скоро снег растает, и болотная ведьма выберется наружу. Ты должен идти своим путем, хотя он опасен и труден, но ты смелый мальчик, надеюсь, силы добра тебя сберегут.

И вот, в солнечный предвесенний день, пройдя узким, ведущим на самую опушку ходом, Фридрих и вся кроличья семья собрались на опушке леса.

– Прощай, принц, – грустно произнес Юрген. – Прощай, мой славный братец.

– Прощай, братец, не забывай нас, – пропищал Ганси.

– Дай я обниму тебя на прощание, сынок. – Тетушка крольчиха крепко обняла Фридриха.

– Прощайте, я буду скучать и не забуду вас никогда. Спасибо за все, – грустно сказал мальчик.

Крольчиха протянула Фридриху вторую половинку каштана. Ух, ну и горек же дикий каштан! И голова кружится все сильней, и тело налилось свинцовой тяжестью. Меркнет в глазах, вокруг только разноцветные искры! От чего так холодно? И словно колючки впиваются в кожу? Вот тебе раз! Фридрих лежит на сером просевшем снегу.

Ни пушистой шерстки, ни длинных забавных кроличьих ушей. Да уж, не жарко в тонкой одежде развалиться в зимнем лесу. Мальчик поднялся и, отряхнув налипший на одежду снег, поежился.

На поляне сидела кроличья семья.

– Торопись, Фридрих, скоро стемнеет.

– Иди по тропинке, она приведет тебя в город.

– Береги себя, принц!

Но вскоре мальчик перестал понимать, что говорят зверюшки, теперь слышалось просто лопотание.

Фридрих поклонился добрым кроликам. В ответ пушистые комочки кивали, проводили лапками по мордочкам, словно утирали слезы. Мальчик тоже вытер непрошеную слезинку и, больше не оборачиваясь, торопливо зашагал прочь.

В плену

Почти весеннее солнышко весело освещало дорогу, но зима еще была полновластной хозяйкой. День быстро угасал, на снег падали сиреневатые тени. Фридрих старался идти быстрым шагом, но холод одолевал его.

Видно, пока он жил в кроличьей норе, успел изрядно подрасти. Рукава его куртки стали коротки, башмаки малы. Фридрих дышал на замерзшие пальцы, притоптывал ногами, но теплее не становилось.

Да к тому же живот давно подвело от голода. Ведь кроме сморщенной увядшей моркови и небольшого кусочка древесной коры во рту не было ни крошки съестного. Конечно, деревьев кругом сколько угодно, но Фридрих больше не кролик, теперь такая еда вряд ли подойдет.