Опасные приключения Фридриха (трилогия)

Ну и жилище, видно, хозяева не утруждали себя наведением чистоты. Бумаги, старые тряпки и поломанная кухонная утварь валялись вперемешку. Бедный старик Гофман, верно, не думал, что его труды пропадут даром. Битых два часа крысы обшаривали все шкафы и закоулки. Пусто. Толстяк не нашел даже еды, кроме засохшей корки сыра.

Однако любопытный Полухвост предложил искать на чердаке. Неряхи – хозяева, видать, боялись расстаться с ненужными вещами и вполне могли сваливать их на чердак. И точно: в самом углу запыленного чердака стоял огромный старый сундук.

Полухвост юркнул на самое дно сундука, и вскоре раздался его приглушенный голос:

– Эй, братец Фридрих, тут полным-полно старых книг!

Принц с трудом протиснулся вслед за ним. Толстяку ни как не удавалось пробиться сквозь наваленный хлам.

– Вот уж умно искать книгу там, где и повернуться-то невозможно, – сердито пробурчал он. – Давайте-ка выкинем все на пол и спокойно рассмотрим.

Фридрих с Полухвостом начали вытаскивать вещи на поверхность. Толстяк отказался им помогать: полезней будет, если он наверху станет аккуратно раскладывать бумаги и книги. Ну и пришлось же попотеть! За грязным оконцем чердака стемнело, и одинокая звездочка слабым светом пробивалась сквозь пыль.

Толстяк жаловался, что от голода подвело живот, того и гляди, лапки протянет. А Фридрих и Полухвост все вытаскивали на поверхность старые книги и пожелтевшие бумаги.

Вскоре Толстяк подозрительно замолчал, и послышалось чавканье. Так и есть, обжора нашел что-то съедобное.

– Эй, Толстяк, что там жуешь с таким аппетитом, ведь на чердаке ни крошки съестного?

– Ум-ум-ум, ни крошки, ум-ум, для того, кто не умеет искать. А я, ум-ум-ням, нашел прекрасную, ням-ням-ум, вкусную книжку. Листочки ее белые и сладкие, словно сахар, ум-ум-ум.

– Стой! – закричал Фридрих. – Эдак ты случайно сжуешь нужную книгу, обжора!

– Вряд ли, я хоть и не умею читать, но знаю, что в книжках есть всякие закорючки, а эта совершенно пустая.

Но Фридрих решил посмотреть сам. Книга и впрямь была заполнена совершенно чистыми страницами, ни одной буквы. Странно, зачем Гофман хранил ненаписанную книгу. Видно, что страницы все на месте, хотя две первые уже пострадали от зубов прожорливого Толстяка. Странная книга, на обложке нет названия, только корона и герб.