Золотые волки

Гипнос назвал свою резиденцию «Эреб» в честь мифического места, где цветущие красные маки соседствовали с тьмой и кошмарами. Какая нелепость. Энрике находил его прозвище – Гипнос – таким же претенциозным. Никто в здравом уме не назвал бы младенца в честь бога сна. Хотя бы ради благополучия самого ребенка.

Большинство европейских Домов коллекционировало любые сотворенные артефакты, Дом Никс же, в свою очередь, собирал только те ценности, которые были связаны со способностями разума. Дом Никс коллекционировал предметы, которые могли сплетать воспоминания, просачиваться в сны, заставлять людей собирать волю в кулак и создавать реалистичные иллюзии.

Способности разума держались под строгим контролем. Они использовались не только в борделях и развлекательных заведениях, но и в тюремных лагерях. Талант разума подлежал обязательной регистрации повсеместно, вне зависимости от того, собирался ли его обладатель развивать эту способность или нет. Некоторые техники разума были запрещены, и не без причины. Еще двадцать лет назад артефакты, способные манипулировать людьми, были особенно популярны в южных штатах Америки, где процветало рабство.

Впереди виднелись очертания входа в «Эреб». С обеих его сторон стояли львы из диорита, а над порогом блестела полоса вери?та. Как и вери?т в Опере Гарнье, этот камень определял наличие оружия или вредоносных сотворенных предметов. Единственным способом нейтрализовать эффект было носить вери?т при себе: как два магнита, камни отталкивали друг друга.

Предполагалось, что во всем мире не существовало ничего похожего на вери?т, но недавно Энрике наткнулся на трактат о некоем североафриканском артефакте, способном посоперничать с этим камнем.

– Гипнос известен своими иллюзиями, – сказал Северин, прерывая его мысли. – Сосредоточься на одной вещи и не потеряй себя в его уловках.

Дверь перед ними открылась. Северин без колебаний прошел между двумя львами. Когда он оказался под вери?товой полосой, она засияла красным, и львы зарычали, повернув к нему свои каменные головы.

Возле них тут же появился крепко сложенный охранник.

– Доставайте оружие, – сказал он.

– Тысяча извинений, – мягко сказал Северин, доставая из кармана маленький ножичек. – Я всегда держу один при себе для чистки яблок.

Энрике старался не выражать никаких эмоций. Он знал, что Северин лжет.

– Вам придется еще раз пройти под вери?товой полосой…

– Мы уже опаздываем, – сказал Северин.