Последний Король Молдаванки

А бычков Сашек с утра наловил? Молодец ваш внук, хороший рыбак.

– Сорванец он, больше ничего. Хочет у матери деньги на кино выманить, потому и расстарался. Вот мой муж – это был человек! Ви, Лёнечка, знали моего мужа?

– Конечно, Шурико, чего ж ему не знать твоего мужа? – послышался голос из окна. – Он же родился всего лишь двадцать пять лет спустя после смерти твоего драгоценного супруга. Отстань от парня.

Это вставила реплику невестка старушки, Лора, крупная черноволосая женщина с небольшими усиками на верхней губе.

Лёня считал ее уродиной, но, судя по взглядам некоторых мужчин в возрасте, они находили в ней какой-то шик.

– Да, Лёнечка, ви не знали моего мужа, – ни капли не смутившись, согласилась с невесткой Шура. – Вот это был мущщина. Сейчас таких нет.

Наверху послышались шум и крики. Через несколько секунд на веранде второго этажа показался худой подросток в очках. Он бежал, размахивая скрипкой. За ним, крича и причитая, гналась полная женщина.

– Убивает! Смерти моей хочет, – вопила она, стараясь хлестнуть парня по шее полотенцем.

– Ша, тетя Муся, прикрутите звук, а то в пятки отдает, – не выдержал Лёня.

Толстуха остановилась и, с трудом переводя дух, начала причитать:

– Мы с Леликом всю душу в этого шибздика вложили. Ты же об этом знаешь, Лёня. Продали дачу на Фонтане, на гешефт купили своему Эдичке в Германии лучшую скрипку, наняли самых известных в Одессе педагогов. У него же талант, все в один голос об этом говорят. После школы хотим отправить его в консерваторию, а потом в камерный оркестр.

И что в благодарность? Он мне сейчас заявил, что скрипкой много не заработаешь и он больше пиликать на ней не будет.

– Чем же ты, Эдик, решил заняться? – поинтересовался Лёня у подростка, который, избавившись от погони, сел за стол и попытался принять независимый вид.

– А шо такое? – дерзко ответил он. – В Одессе уже нет чем заняться, кроме как пиликать на скрипке? И получать сотку в месяц в гребаном оркестре, о котором мечтает моя маман? Чем я буду заниматься? Да импортную обувь из Москвы возить и здесь продавать.

Навар большой. Или буду из Кишинева ткань привозить, а здесь джинсы шить. Такое дело тоже даст немалый гешефт.

– Ну ты слышал, Лёня? У него с головой не все в порядке. Он перегрелся на пляже! Скажи хоть ты ему, он тебя уважает, послушает, может, – взмолилась тетя Муся.

– Слушай, Эдик, – серьезным голосом обратился к пареньку Лёня. – Ты дело говоришь. Умный ты парень, я давно про это знал.