Альфарим. Скурфайфер

Моментально слева завыла сирена полицейского дрона ответственного за этот сектор, и он на всей скорости помчался ко мне, чтобы выписать очень крупный штраф за повреждение зеленых насаждений. Но на полдороге замер, уступая посадочное место военному реанимационному комплексу, который заходил на посадку с орбиты. Алена не стала терять время на вызов гражданских служб, а воспользовалась служебными полномочиями, которые у нее до сих пор сохранились, несмотря на декретный отпуск.

Разложив за три секунды пункт приема тяжелораненых, реанимационный комплекс начал подавать световые, звуковые и небольшие тектонические сигналы, которые должны были сориентировать раненого, куда двигаться за помощью, независимо от того в каком он состоянии.

Подскочив к РК, положил малыша на приемное ложе и дал сканеру считать один из пяти вшитых в меня чипов. Почувствовав пациента, РК сразу замельтешил анализаторами, составляя картину состояния больного. Это занимает почти пять секунд, которые иногда становятся критичными, но без этой процедуры уровень смертности на более ранних моделях был намного выше.

– Как он? – поинтересовалась подошедшая сзади Алена.

– На вид очень плохо, но ты же знаешь, с медициной я не особо дружу, и на глаз определить тяжесть состояния не возьмусь.

В этот момент малыш открыл глаза, но у него не было сил даже дернуться, хоть по глазам и было видно, что он чрезвычайно напуган.

– Тише, тише, все хорошо, малыш, теперь все будет хорошо! – начала успокаивать его Алена, держа при этом Севу на руках.

Увидев ее с ребенком на руках, мальчик успокоился и едва заметно кивнул. РК тем временем вколол ему стимулирующие препараты для поддержания организма. Видно, собранные им данные дали добро электронным мозгам на такое действие.

– Как тебя зовут малыш?

– Андрей, – едва слышно прошептал ребенок.

– Вот и хорошо, Андрюша, сейчас тебе помогут, и все будет хорошо, ты мне веришь? – продолжала она говорить мягким голосом.

Андрей снова слабо кивнул, после чего опять закрыл глаза.

РК уже начал приводить его в порядок и, похоже, вколол общую анестезию. Судя по данным на голографическом дисплее, у него была крайняя степень истощения и обезвоживания, это если не считать огромного количества повреждений мягких тканей.

– Как он вообще тут оказался? – повернулась ко мне Алена.

– Не знаю, но если судить по размерам обустроенного места, он его делал сам. Там все под его габариты. Сейчас напрягу ребят, и все выясним.