Дигворд. Духовный страж

«Увеличенная регенерация от личного жетона с родовым гербом». И висела эта фигня, пока твое состояние не стабилизировалось, только благодаря этому ты и не истек кровью, ну и потому что наш железноголовый применял к тебе лечение по откату. И все равно первые несколько часов ты буквально на краю держался.

– Первые несколько часов? – неуверенно переспросил я. – Сколько времени прошло?

– Уже утро следующего дня. Пока смогли тебя стабилизировать – уже начало темнеть, решили не ломиться по темноте, а утром соорудили волокушу и пытаемся добраться до этой гребаной крепости.

– И… и сколько мне ждать, когда я смогу хотя бы нормально видеть?

– Ну, судя по таймерам негативных эффектов, недельки этак три…

У меня все оборвалось внутри. Три недели на самостоятельную регенерацию! Да это же меня можно считать куском мяса, предварительно подготовленным для ближайшего же демона. Ни у Картана, ни у рыцаря нет оружия, да еще и на руках калека имени меня. Сознание в панике металось от одной мысли к другой, не останавливаясь.

А ведь мне еще нужно с квестом закончить в течение месяца. А что будет, если я не справлюсь за отведенное время? Останусь тут на сорок семь лет, а потом развоплощусь? Или пойду на перерождение? А как же Катя? А крестный? Я же еще не нашел виновных в оцифровке нашего мира и не отомстил им за родителей… Я уже хотел было подняться, чтобы пусть и с поддержкой, но идти самостоятельно. Хоть я пока и не могу открыть глаза, но тот же Картан может вести меня. Даже успел немного податься вперед, но твердая рука уперлась мне в грудь и остановила мой порыв.

– Отдыхай! – голос рыцаря звучал твердо. – Я обязан тебе своей жизн… существованием. Теперь моя очередь позаботиться, чтобы ты не погиб окончательно. Тем более, негоже детям воевать вместо взрослых.

– Я не ребенок! – попытался я возмутиться.

– Пфф… – выдал неопределенный звук Картан. – Ты еще хуже! Ты – подросток. Дети помладше хотя бы слушают взрослых, а не пытаются выпятить свою значимость и сунуть нос, куда не следует.

– Не важно, – примирительно сказал ван Дюрен. – В любом случае, в течение часа мы должны выйти к крепости. Если она, конечно, окажется там, где мы думаем.

Немного подумав, я все же решил уступить. Если до крепости осталось недалеко, то, возможно, они правы, и срочной необходимости идти на своих двоих у меня нет. Ладно, надо хотя бы с собой быть честным: слишком паршиво я себя чувствую. Так и хочется свернуться калачиком и заплакать.