Чудовищный капкан поместья Фловерфилд

– А миссис Фловерфилд не боится отпускать детей бегать по лесу одних без присмотра? – спросила Джоанна. – Я слышала, у вас здесь болота везде вокруг, и волки встречаются.

– Как вам сказать, – замялся Джо. – Они раньше с Джудит ходили везде, но та уехала, и теперь они как бы сами. А тут вы приехали, и будут теперь, значит, под вашим строгим надзором.

В сердце Джоанны вновь закралась смутная тревога, неосознанная еще до конца. Скорей бы уже познакомиться с Миссис Фловерфилд, которая развеет все ее тревоги и сомнения!

Между тем лошадь с трусцы перешла на тихий шаг – дорога была бугристая, то и дело встречались внушительные холмы и неприятные ямки.

Джоанна глубже вжималась в сиденье и молила бога, чтобы они побыстрее добрались до поместья. Наконец дорога выровнялась, и кажется, что даже лошадь вздохнула, расслабила свои напряженные мышцы, не говоря уже о Джоанне, которая от нервного напряжения ужасно хотела есть. Впереди показались чугунные ворота внушительных размеров с причудливой ковкой.

Когда двуколка поравнялась с воротами, Джоанна разочарованно отметила, что краска у ворот совсем облезла. Внутреннее пространство показалось просто огромным. Сквозь туман девушка могла различить несколько построек, включая большой каменный дом, похожий на старый замок – он возвышался в самом центре и был похож на старика-исполина. Будто памятник былому роскошеству и величию…

Джоанне показалось, что окружающее пространство – она успела оценить сад с поросшими сорняками клумбами – было настолько неухоженным, что это неряшливость казалась просто непозволительной и неприличной для благополучной и состоятельной семьи.

Когда Джоанна слезла с двуколки и следом пошла за Джо, который резво семенил короткими ножками впереди, ей сделалось настолько тоскливо, и она почувствовала себя настолько истощенной, что у нее уже не было сил сдерживать свои эмоции.

Внутренности большого каменного казались более ухоженными. Видно было, что здесь следили за чистотой и регулярно наводили лоск.

В вечернем полумраке громадные окна сверкали чистой – их вымыли вчера или даже сегодня. То же самое можно было сказать и про мраморный пол с причудливыми прожилками, и про вычищенные ковры на лестницах, и про прозрачный блеск массивной потолочной люстры.

Стена напротив входной двери была усыпана фамильными портретами в золоченых рамах, вычурными натюрмортами, охотничьими горнами разных форм и размеров, трофейными головами оленей и кабанов.