По ту сторону

По ту сторону

Ростислав Астров

Этот рассказ основан на реальных событиях ровно настолько, насколько хватило глаз увидеть, ушей услышать, ноздрей обонять, а равно и других органов чувств, чтоб почувствовать и запечатлеть образы и персонажей, что живут здесь.История женщины, волей судьбы получившей реальный срок, и заключенной в места лишения свободы за то, что она совершила…

Ростислав Астров

По ту сторону

Три последних недели Наталья прожила, словно в вязком густом тумане. Неужели это действительно случилось с ней? Нет! Это происходит с кем-то иным, а она сейчас находится в другом месте! Не здесь.

Только не в этой реальности, мрачной и унылой.

Женщина, напрочь раздавленная всем этим полицейским расследованием, судебным разбирательством и вердиктом присяжных, была буквально стерта в пыль приговором суда. Три года шесть месяцев колонии общего режима! И за что!? Во имя чего!? Ну да, сама виновата! Слезные железы отказывались работать в прежнем темпе, источник секрета их иссякал. Женщина тихо всхлипнула и высморкалась в мятую бумажную салфетку.

– Слышь! – Наталья вздрогнула и обернулась, – на неё с вызовом глядела «коллега» по несчастью, соседка по камерному отсеку автозака. Ею оказалась цыганка лет тридцати-тридцати двух. Цветастый платок съехал набок, черные густые волосы высыпали наружу, – тебя как звать, малохольная? – Цыганка прямо в упор буквально расстреливала Наталью дуплетом своих пронзительных черных глаза, – у тебя закурить есть?

– Н-наташа, – Наталья потупилась, опустив голову, а потом украдкой взглянула на временную попутчицу.

– Ну-у-у-уууу, – цыганка смачно выругалась, ловко метнув сквозь идеально ровные жемчужные нижние зубы длинный вязкий плевок прямо в угол клетки, – тебе говорят! Курить дай, ну!?

Вызывающее поведение и наглый пронзительный голос цыганки действовал немного отрезвляюще.

– Н-не курю, – Наталья почти пожалела, что не курит. И никогда не курила.

В боковую дверь автозака заглянул начальник караула, долговязый тип с прыщами на лице и длинным горбатым носом.

Его кобура, тяжело свисающая с поясного ремня, гулко грохнула о металлическую дверь. Он кивнул двум своим товарищам, снял форменную кепку с кокардой-«яйцом» и пригладил пятерней потные жиденькие волосы:

– Ждем, пацаны, – и снова исчез.

В замкнутом пространстве время тянулось утомительно медленно. Оно будто превратилось в некое вязкое желе, которое продавливалось событиями сегодняшнего дня исключительно вяло и неохотно.