Ярость демона. Выпускник

А самое главное – то, что их извечный враг – непонятная слизь, названная ящером гуайчох, которая атаковала Айвинэль и которую я сравнил с ртутью, начала помогать им. И только благодаря этому они могут дойти до места, несмотря на всех обитателей Джунглей.

– «Ты еще не стал истинным воином, но ждать нельзя – пособники врага в любой момент могут забрать КеррСаарВийлань», – сказала в конце она, передав образ индейца в качестве пособника.

«Истинный воин, истинный воин», – бились у меня в голове эти слова. Почему я за них зацепился? Просто так не стал бы, а значит, они для меня важны.

Что же с этим связано? Я понимаю, что пока совсем не тяну даже на настоящего воина, а тут истинный. Что же меня так зацепило в этих словах? Появился намек на догадку, некое эфемерное чувство, что смогу догадаться или вспомнить. Я даже вошел в состояние гар’са для решения проблемы, но нет – не получилось. Разочарованный, я решил задать вопрос, более насущный в данный момент.

– «Как он выглядит?», – я передал несколько различных образов, на которые должен был быть похож КеррСаарВийлань, надеясь, что это сможет дать хоть какую-то подсказку.

– «Не знаю, – последовал ответ. – Но ты поймешь».

Вернулась радостная эльварка, и я ей пересказал нашу беседу. Она с решительным видом деактивировала амулет ментальной защиты и сама стала расспрашивать дракону. Да, именно так – дракону, потому как во время нашего мысленного общения, когда я передал это название, она откликнулась на него. Тальчхи, жуль-кена – это определения людей, а вот дракон – это их название.

Потому что первые слова означают просто «летающий ящер», а дракон – это разумное существо. После общения Айви задала естественный вопрос:

– Летим?

И мы тут же кивнули друг другу. Я просто почувствовал, что надо лететь и найти эту вещь, которую драконы оберегают уже на протяжении тысячелетий. По пути на берег, где остались другие эльвари, мы разговорились, и Айвинэль поведала мне, что тоже ощутила посыл выполнить просьбу Шшассы. Шшасса – это имя драконы, которое та сообщила девушке.

Точнее, настоящее имя звучало совсем по-другому, и выговорить его мы не могли, а это – то, что получалось и на что дракона откликалась. А я, к своему стыду, не удосужился спросить.

Разговор с отцом, как ни странно, был коротким, а вот Таэль заупрямилась, требуя, чтобы и ее взяли с собой. Вот только Шшасса была непреклонной, и никого, кроме нас, нести на себе не собиралась. А когда нас принялись отговаривать, тут уже мы были непреклонны.