Маленькая хрустальная пирамидка

– Полагаю, что вскоре, ввиду большой потенциальной общественной опасности перехваченного груза, возникнет мнение, что это вовсе не контрабанда была, а осознанная акция против колонии… И тогда военная контрразведка начнёт драться со столичным министерством безопасности за тех, кого можно потрясти как следует, подвесив за…

Рыжий приподнял руки в знак покорности, и я не стал расписывать различные ужасы, которые ждут военных преступников, особенно после месячной давности событий на энергокомлексе в Пхата.

– Двое добропорядочных граждан, которые не видели сегодня ночью и вообще знать не знают никакой девицы из общины Каменщиков… А их иерархи, между прочим, очень злопамятны… – всё тем же дружеским тоном, но уже с откровенным нажимом продолжил я. – В нашем слабо развитом мире эти парни могут уехать… далеко, я думаю. Очень быстро. Даже не знаю куда.

– А то вон оно как бывает… – я оглянулся, щурясь от приносимых ветром дождевых брызг, и поглядел в сторону северо-восточной скулы мыса, где всё явственней ревел оживившийся прибой.

Там Красен предполагал место упокоения двух убиенных Румом злодеев. Оба контрабандиста как заворожённые посмотрели в ту же сторону.

– Были люди, и нету их теперь… – с глубоким огорчением вздохнул я. – Помощнички-то у Рума, видать, засомневались, зароптали… И теперь они где-то там, неподалёку… А вы ведь тоже дерзнули усомниться, проверки потребовали?

– Он твердил, что с девкой всё хорошо будет… – простонал вдруг Фод.

– А то ты не знаешь, что это за дрянь такая – поющие хрустальные шарики? Наивный парень из контрабандистов? Да как ты до своих лет-то дожил?

– Он угрожал… – нехотя признался Фод и закашлялся.

Из-за ближайшего домика с заколоченными окнами показался джип нашего шефа, который, светя фарами, выруливал на спуск, что вёл к площадке перед сараем. Пора заканчивать вторую фазу подготовки урегулирования!

– Чёрный, пожалуйста, приведи господина Фода в порядок, – обратился я к Красену, не поворачивая головы.

Тот шагнул к белобрысому и рывком поднял его с колен. Красен был так силён, что носки добропорядочного гражданина Фода едва касались земли.

– Чтобы не болело, нужно по животику похлопать, – пробасил Красен и залепил Фоду ладонью по пузу так, что тот даже икнул.

– Так вот, по поводу двух убийств… – как бы между делом добавил я, опять махнув рукой в сторону прибрежных скал, за которыми угрожающе ворочался океан.