Маленькая хрустальная пирамидка

Не спеша открыл ворота – опасался превысить дополнительные лимиты, выданные моему подраненному организму уколами Сержанта. Из будки, пристроенной к углу дома, мне навстречу вышел большущий чёрный пёс, почти невидимый в темноте. Зажмурившись, он подставил под мою руку свою лобастую башку. Пса звали Кыр. Мы с ним познакомились, как только я встал на ноги. Я погладил его, почесал за ушами.

– Провинился я, брат… Опять позволил себя ранить, – вздохнул я. – Боюсь, влетит мне от хозяйки. Как думаешь?

Кыр глухо заворчал и потёрся упругим горячим боком о мою ногу.

В нём чувствовалась большая сила. Он словно понял всё, что я сказал, и намекал, что, мол, взял бы его с собой – вместе лучше бы справились.

Дом у Валлти был необычный – двухэтажный. Таких в Верхнем Кодде немного. Жилые помещения располагались на втором этаже, а первый имел несколько необычное для нашей слабо развитой колонии предназначение. В одном крыле, по моим прикидкам, располагалась какая-то закрытая от посторонних общинная библиотека, а в другом – мастерская.

Ни разу я там никого за последний месяц не видел. С самого начала я предположил, что отец Валлти, вероятно, был местным учёным, и что-то с ним случилось, раз Валлти жила без родителей. Каждая община дорожила бы таким человеком. Вероятно, Медники, которые считали большую часть Верхнего Кодда своей территорией, пытались создать своему научному светилу условия, вот и расстарались.

Ключи от первого этажа висели у Валлти в прихожей, но я пока не нашёл времени его обследовать.

Да и расспросить толком свою новую подругу так и не собрался. Знакомы-то мы с ней целый месяц, но на ноги я встал всего недели полторы назад.

Вот и сегодня, не помышляя уже ни о каких исследованиях, едва раздевшись, я завалился на кровать. И проспал до утра. Как не убитый воин. Хоть в этом молодец…

Появление Валлти я, конечно, прозевал. Нет чтобы встать заранее, показать себя внимательным…

Она вошла в комнату, уже переодевшись в домашнее. Села на кровать.

– Покажи-ка шов… – мягко сказала моя женщина, на корню уничтожая все мои наивные планы о том, как дипломатичнее подать произошедшую позапрошлой ночью историю. В руках у Валлти были уже знакомые мне по прошлому месяцу машинка, ускоряющая заживление ран, и кассета розового хирургического пластыря.

Ни слова не говоря, я перевернулся на живот и стянул со спины одеяло. Ловкие руки моего персонального врача мигом удалили повязку, наложенную Сержантом.