Маленькая хрустальная пирамидка

И за этот срок Медники, которые очень гордились Ийаром Великим и создавали все условия для его работы, так и не нашли в своих рядах ему замену.

Осталась от него Медникам только дочка да её мачеха – мать Валлти умерла вскоре после родов. Девочка, то есть Валлти, оказалась ребёнком смышлёным, но, по общему мнению, звездой науки ей было не стать. К тому же, история нашей колониальной научной школы ни одного знаменитого учёного женского пола и до сей поры не знает. Не то чтобы девочки подкачали – патриархальность гендерных традиций нашей окраинной колонии тоже нельзя недооценивать…

С мачехой, которую звали Анил, вышла некрасивая история.

Она была гораздо моложе своего знаменитого мужа. И едва община отправила повзрослевшую Валлти поступать в столичный университет учиться на врача, как безутешная вдова снова вышла замуж. Да ещё и (о ужас!) за мужчину из другой общины, из Кожевенников. Она, уроженка той же общины Кожевенников, и сама была для Медников чужая. Но уж такого они стерпеть не смогли. И потому Анил и её нового мужа Ке?гена попросили в сжатые сроки освободить дом, построенный общиной Медников вовсе не для того, чтобы там плодились Кожевенники. К чести этого самого Кегена говорили, что тот не особо и расстроился – быстро нашёл новое жильё поскромнее и на территории своей общины. А вот Анил бесилась из-за того, что её выселили из дома, который она уже привыкла считать своим…

Да и с Валлти всё поначалу пошло не очень-то здорово. Вернулась она из столицы беременная, отучившись в университете всего полтора года.

И без мужа. Что да к чему – разбираться тогда никто не стал. Община от неё отвернулась. И в отчий дом, дом Ийара Великого, её даже не пустили. Ну что же делать, перекантовалась девушка как-то, родила. Но потом собралась, взяла ребёнка и умотала обратно в Инаркт. Восстановилась в университете и через три года вернулась с подросшей дочкой и профессиональной картой. В этот раз её хотя бы пустили домой…

Надо признаться, у меня отношения с моей общиной тоже не складывались.

Ну, то есть, кожаный ярлык на красивой витой цепочке, знак Кожевенников, я в кармане, конечно, носил. Но активисты общинные мне даже вслед с тоской смотреть уже перестали. В отличие от Валлти, университет я так и не закончил. Но зато я получил специальность, от которой у главы любой общины дух захватывает. Я стал адво. Агенты адвослужбы, получившие свою профкарту от самого Космодрома, были в Колонии наперечёт, так что неоконченный университет здесь ни при чём.