Гостья

Наш катер, появившись откуда-то сзади, прошёл на небольшой высоте чуть в стороне от лодки, обдав нас водяной пылью. Только третий день, как он вернулся из ремонта, и вот уже в целое сражение угодил… Тёмно-серая птица, эмблема оперативного крыла адвослужбы, нарисованная на его свежевыкрашенном борту поверх серой защитной краски, была едва различима – как и положено для нашей конторы… Указывая нам курс вверх по реке, катер качнул крыльями. Потом, помедлив секунду, он заложил крутой вираж и пошёл к правому берегу. Уи?ц – удивительный пилот.

В его руках летающая техника словно обретает язык жестов… Для меня, например, смысл этой пантомимы в исполнении нашей крылатой машины был совершенно ясен. Но не все понимают правильно даже вполне очевидные жесты…

– Что такое? – тревожно спросила Льета, провожая взглядом низко летящий над водой катер.

– Нас будут там ждать, – уверенно сказал я, указывая вперёд, вдоль нашего, левого, берега.

Но Ахту мы до условленного места не довезли. Он оставил нас всего минут за пять до того, как я сходу умудрился попасть развороченным носом лодки в приоткрытые ворота потайного причала, позеленевшие сваи которого торчали прямо из чёрной воды.

Подстреленный злобным роботом контрабандист умер. Я ничего не мог с этим сделать. Поняв, что случилось, Льета сначала пыталась тормошить отчима, потом прильнула к нему и тихонько завыла…

Да, нас тут уже ждали. Из-за высоких прибрежных кустов торчали серые законцовки килей нашего катера. А чуть дальше – ядовито-жёлтые кили боевого катера.

Судя по маркировке, это была машина из 17-й эскадрильи «Шторм», которая базировалась на расположенной неподалёку военной базе, называемой Западной площадкой. Даже по кончикам хвостов можно было судить, что боевой катер заметно крупнее и мощнее нашего. Тем не менее, вся тяжесть сражения с непрошеной гостьей из космоса досталась нашей серой птичке. Как обычно…

Три багра с разных сторон вцепились в борта лодки. Уже почти рассвело, и, оказавшись в полутьме дощатого строения, я не сразу проморгался – только слышал, как в замершей лодке плещется вода.

Брызги от тяжёлых сапог двух рыбаков, ловко спрыгнувших в лодку, заставили меня поморщиться. Всё было сделано быстро и грубо. Сначала вытащили Льету. Она до последнего цеплялась за балахон Ахту. Потом на рассохшиеся доски причала осторожно положили труп контрабандиста. С него текла вода, смешанная с кровью…

– Всё, больше никуда не торопимся… – пробормотал кто-то, склонившись над телом Ахту.