Гостья

– Наша служба оповещения не ориентирована… – возмутился было один из лейтенантов, но майор, не оборачиваясь, показал ему увесистый кулак.

Поглядел я на смотрителя Кера и по глазам его понял, что тот догадался, какую ловушку расставил ему наш шеф. Патриархальная общинная структура нашей колонии многими прогрессивно мыслящими радикалами воспринималась как законсервированный пережиток прошлого. Но была в ней и положительная, оборотная сторона. С точки зрения современной, прагматической логики бытия, проще всего было Льету прямо тут, в сарае, застрелить.

Мало того, с той же точки зрения, это был единственный разумный выход… Но община не могла просто так, без последствий, отказаться от своей дочери, да ещё при свидетелях, которыми против своей воли стали военные. Потом пойдут разговоры, что это, мол, была слабость смотрителя, и всё такое… И потому у нас был шанс избежать очередного греха на душу…

– Я всё понял, – медленно, даже как-то лениво проговорил Кер, смотритель общины Рыбаков, поднимая глаза на нашего шефа.

 – Вы всегда так устраиваете свои дела, полковник?

– Стараюсь, но не всегда получается, – немедленно отозвался мой шеф. – Наши общие дела, прошу заметить…

И он взглядом подал мне едва заметный знак.

– Принимайте решение, уважаемый Кер, смотритель общины Рыбаков, – громко и решительно сказал я, переключившись на официальный тон, и для окончательного прояснения того, какое решение следует принимать, легонько ткнул Льету в затылок стволом пистолета. Это я так намекал, что есть возможность избежать кровопролития.

Кер ответил не сразу. Какое-то время он молчал, сложив руки на груди. Многозначительно поглядывал на свою свиту. Но вопросительные взгляды – это всё для виду. Как и в других общинах, у рыбаков была строгая иерархия. Даже кудрявый активист в новеньком зелёном балахоне сейчас помалкивал. Он раскачивался на каблуках, всем своим видом показывая, что ему есть что сказать, но помалкивал.

– Ну что ж, – произнёс наконец смотритель. – Каждый должен исполнить свой долг перед колонией.

– В общине люди разные, но община – она одна за всех… – добавил он после некоторой паузы.

Кому-то, может, смысл этих высокопарных, почти ритуальных фраз показался бы не вполне очевидным. Но только не тому, кто вырос на побережье и у кого отец рыбак. Догадавшись, какое решение от имени общины Рыбаков принял Кер, я с тайным внутренним облегчением опустил пистолет.

– А ты сама-то что об этом думаешь? – склонился смотритель к девочке.