Кровавый песок

В лодку погрузить поможешь, если будет надо.

–Есть водички подать и печку истопить. – с энтузиазмом подтвердил Володин, несколько Павлова удивив.

–Умный что-ли?

–Есть немного. А еще я вежливый. Мне на кухне на него пайку дадут, товарищ старший сержант?

–Нет. – чуть замешкался с ответом Павлов. – Потерпит. На том берегу покормят.

–И когда это будет? Раненый боевой товарищ будет мне в котелок заглядывать, а я ему такой: иди на х…й, самому мало!?

–Не умничайте, товарищ краснофлотец! – поморщился «кусок».

–Я не…

–Покормят Петруху! – прервал заговорившего раненого один из притащивших парня бойцов, приземистый сорокалетний мужик с впалыми глазами и седой щетиной. – Я скажу старшине. И комроты тоже.

–Жиденького ему оставьте! – посоветовал Володин.

***

К вечеру в блиндаже появилось еще три неходячих красноармейца. Эвакуация таких раненых хромала – как правильно угадал Володин, настил пешеходного моста через Неву на «Восьмой Переправе» последнее время постоянно срывало выносимым Невой в Финский залив Ладожским льдом.

В отличие от первого бойца серьезных ранений они не имели, так что весьма пригодились как источники информации. Поболтать о том – о сем в темноте мужики были не против. Это их хоть как-то отвлекало от ран.

Один из красноармейцев оказался из вновь прибывших. Прежде чем поймать свой осколок в верхнюю треть бедра, он пробыл на плацдарме где-то сутки. Володин ликовал – парень скушал его слепленную на коленке легенду не поперхнувшись. У Дениса даже сложилось впечатление что можно было не говорить о списании его в пехоту напрямую, а не через запасный полк.

Маршевую роту в Всеволожске собирали с всего запасного полка, люди друг-друга не знали, так что незнакомому лицу в блиндаже раненый красноармеец не удивился. Только спросил с какой роты и поинтересовался фамилиями бывших с ним на лодке людей. На второй вопрос Володин ответил, что с людьми он толком познакомиться не успел, так что ни одной фамилии не помнит. Бойца это удовлетворило.

Со слов попавшего под минометную мину старшего сержанта – замкомвзвода из второго батальона, удачно уворачивавшегося на плацдарме от пуль и осколков с января, этот Невский пятачок был три километра в ширину и до километра в глубину. В ноябре 1941, когда сержанта на Пятачке ранило первый раз, он был больше. Касательно достигнутых за эти полгода войны успехов взводный в выражениях не стеснялся: «8-ю ГРЭС не взяли, только Пильню и Первый городок костями усыпали.