Кровавый песок

«Двурогая» масленка нашлась в первой же сумке, которая, судя по кожаным ремням не снятой Y-образной портупеи была чем-то типа штурмового рюкзака. Володин выгреб из нее десяток мосинских пеналов и еще пяток масленок, и вопросительно глянул на старшину.

Тот улыбнулся:

–Снаряжение вон в том вещмешке не замасленное возьмешь. С выбором поторопись только.

–Хм… – подумал вслух Володин. Немного масла в масленке было, а вот отделение для щелочного состава оказалось пусто. Как, впрочем, и во всех других масленках кроме одной.

Слить масла в одну емкость старшина мешать не стал.

Исправное кожаное ременно-плечевое снаряжение в доверху набитом вещмешке удалось нарыть с трудом, Красная Армия экономила и предпочитала коже брезент. Наградой за упорство стала пара объемных патронных подсумков, оставшихся то ли на перерубленном осколком, то ли на разрезанном поясном ремне.

– Бери, бери. Кожа! – сказал Семенов. – Немецкие пулеметы почистишь за мою доброту.

–Может мне остальные СВТ перечистить? – осторожно возразил Володин.

Семенов недовольно пожевал губами, но настаивать на своем не стал.

–Хорошо.

–Три штуки хватит?

–Без твоей. Ты еще что еще хотел взять? ППД? Нет их тут, все на руках.

–Не вопрос, товарищ старшина! – не стал торговаться Володин. – Вон тот карабин на всякий случай возьму. Если не возражаешь, конечно.

–Хоть что-то умное сделал.

Говорить, что в предназначенных для чистки СВТ Володина интересовали исключительно их магазины, Денис не стал.

С принадлежностями к самозарядкам на складе была беда. Залитый маслом или засохшей кровью брезентовый подсумок с ними Володин нашел только когда у Семенова уже практически истощилось терпение. До этого он успел разжиться еще одной полной масленкой и с любезного разрешения старшины заполнить третью соляркой из квадратной жестяной банки, прибрать два ржавых пустых магазина к СВТ, обзавестись дополнительным набором подсумков – помимо хорошего запаса боеприпасов его весьма интересовал вопрос освобождения карманов от медицины, набил пустую противогазную сумку патронами в обоймах из открытого ящика и даже каску с лопаткой себе подобрал.

Насмешливо-умиленно смотревший на эту пирдуху Семенов был сочтен мировым мужиком.

Терпение, однако, заканчивалось не только у старшины.