Монстры

Первая смена досталась толстяку и «молодой охотнице». Пока мы мучились с палатками, она полностью скрыла от нас свое лицо, с помощью заколок прицепив к капюшону паранджу. Она сделала ее из лоскута парашюта, пробив в нем много маленьких дырок. Оставалось только догадываться, чего она хотела сильнее – защитить свою белоснежную кожу от насекомых, либо скрыться от нас.

С трех до пяти должны были дежурить пилот с Ингой, а нам с Петром предстояло нести утреннюю вахту. Хриплый Сергеич со своим приятелем избежали участи дежурных, что явилось сильнейшим аргументом для распития водки и запивания ее теплым пивом.

Солнце катилось к закату. Я пристально всматривался в безоблачное темнеющее небо, желая увидеть в нем приближающихся к нам «железных птиц». Но сколько бы я ни сверлил его взглядом, ничего не менялось. Помощь не спешила.

После пары банок я слегка захмелел, вместе с опьянением ко мне пришли тоска и спокойствие. Как будто сквозь дымку тумана я наблюдал за общением нашей спонтанной команды.

Все происходящее виделось мне как бы в замедленном действии.

Вахтовики пили водку и продолжали травить байки, запас которых у них казался неиссякаемым. Пухляк от общения отказался – молча пил пиво, ел чипсы и шоколад, а после, не попрощавшись, ушел спать. Каждый из нас хотел, чтобы наши приключения закончились, но Иван Алексеевич, вероятно, хотел этого больше всех.

Пилот, несмотря на свое обещание «бухнуть», ограничился малым – оправдывался, что иначе не сможет нести дежурство.

Вместо пьянства он несколько раз пытался подкатить к Насте-охотнице и каждый раз натыкался на молчание, безразличие и односложные ответы. Пробовал, уходил покурить, снова возвращался, опять пробовал и вновь терпел неудачу.

Петя пытался обхаживать обеих девушек – много и в основном неудачно шутил, щедро раздавал комплименты, выказывал невостребованную заботу. С неприступной Настей у парнишки, естественно, ничего не получилось, зато у Инги, которая была лет на семь старше его, он имел определенный успех.

Она смеялась глупым шуткам, с радостью принимала комплименты и ухаживания, не обращая внимания на неестественную мальчишечью рисовку. Самая что ни на есть обычная девушка.

«Иришка, ты у меня совсем, совсем не такая простушка! – при мыслях о ней я ощутил в своей груди тоску, такую тянущую, ноющую и вместе с тем приятную. – Не получив от меня привычного сообщения, она наверняка сильно переживает и мучится, не в силах заснуть».