Бирюльки

А еще здесь было холодно, и чем ниже мы спускались, тем холод ощущался сильнее.

Лестница закончилась, и за ней последовал каменный проход с настолько низким потолком, что иногда приходилось нагибаться, чтобы не удариться шлемом об очередную арку. Поскольку стены были украшены светильниками, я смог избавиться от факела и взять в руки топор и щит.

Впрочем, предосторожности оказались излишними – коридор из темно-зеленого камня был совершенно пуст и никак не заканчивался.

– Слышь, Рэйка… – чтобы скоротать время, я решил немного поболтать.

– Чего тебе?

– Я вот чего не пойму… Зачем ты позавчера обманула меня?.. Ну, по части Верхних Земель. Тебе ведь просто нечего делать в Средних. Ну, может, кроме этих болот.

– Как и в Верхних, Лютик, – раздался ее голос сзади.

– Чего? – я обернулся. – Что-то не пойму тебя, рада моя.

– Иди, не останавливайся, – усмехнувшись, Рэйка подтолкнула меня в спину. – Ты, может, не знал, но после Верхних Земель есть еще Поднебесье. Я оттуда.

Некоторое время я двигался молча, подрагивая от проникающего во все уголки моего тела холода и переваривая сказанное Рэйкой.

– Гонишь! – наконец определился я. – Никогда не слышал про такое!

– Твои проблемы.

Снова некоторое время мы шли в тишине. За этот срок я успел усомниться в своей позиции. Слишком уж сильна была Рэйка, даже для Верхних Земель.

– И как там? Ну, в Поднебесье?

– Много глюков. Не доработали еще.

Множество вопросов хотелось мне задать Рэйке – и о Поднебесье, и о Верхних Землях, как там все устроено, какие твари обитают, какая магия используется и прочее, прочее, прочее.

Возможно, я бы и не смог одолеть своего любопытства, но вскоре коридор закончился, на нашем пути появились первые двери, которые могли предвещать только одно – появление злобных тварей с еще не известными нам умениями.

Первые твари оказались не такими уж злобными – горстка мелких, не выше колена полудемонов. Их пузатые животы были непропорционально большими, как и длинные треугольные уши с зелеными хвостиками на концах.

– Жратва! Жратва! – закричал человеческим голосом один из брюхатиков.

Мне впервые доводилось слышать, чтобы простые твари без знаков отличия могли болтать по-людски.

– Наконец-то пища! – Еда! – Жратва! – Свежатина! – заголосили другие.

От радости они подпрыгивали высоко в воздух, хлопая себя по толстым, видимо, распухшим от голода животам, и скаля острые зубки.