Бирюльки

Поскольку мы так и не нашли заклинаний, способных отпугнуть его, нам пришлось уступить центральную кочку. Стоило нам покинуть ее, как она стала медленно погружаться под воду.

За следующие десять атак мы опустили его жислу до двадцати пяти процентов от первоначального уровня и отдали еще две кочки. Мне казалось, что ситуация у нас под полным контролем – до уничтожения Змея оставалось всего две или три атаки, у нас была еще одна кочка для отступления. Казалось, ничто не может нам помешать.

И тут Змей начинает вести себя неожиданно.

За атаку до этого он уже нападал сверху, заставив нас перепрыгнуть на новый островок. Мы ожидали очередных боковых укусов, но вместо этого он снова цапнул сверху. При такой атаке Рэйка не могла запрыгнуть на морду, а потому лишь несколько раз полоснула ее ножом. В лучшем случае мы отработали его регенерацию.

Еще один удар сверху означал для нас неминуемую смерть – отступать было уже некуда. Все более или менее серьезные заклинания уже были опробованы, на тварь они не действовали.

Когда змей вынырнул перед нами высоко вверх, внутри меня все опустилось.

– Хумирах, – прошептал я, готовясь быть съеденным огромной мордой.

Змей достиг верхней точки, раскрыл пасть и бросил ее на нас. Сначала я видел только морду, зубы и длинный язык, а потом видел, как Рэйка на огромной скорости влетает внутрь этой пасти, как челюсти захлопываются и зависают надо мной метрах в трех. Пару секунд змей выжидал, затем закинул морду назад, прыснул сквозь зубы кровью и грохнулся на болотную рябь.

Только когда змей уронил свою голову, я заметил, что изо рта у него торчит цепь. Быстро проследив, куда она ведет, я обнаружил, что второй ее конец лежит у меня в ногах и скоренько разматывается в направлении тонущей твари. Едва успев схватить ускользающее от меня ядро, я начал судорожно перебирать цепь руками. Рывок, рывок, еще рывок… Больше всего я боялся вытянуть из болота второе ядро или кусочки раскусанного Рэйкиного тела.

Цепь то шла легко, то за что-то цеплялась и мне приходилось тянуть еще сильнее, так что я не мог предугадать результата до самого конца, пока не вытащил Рэйку на нашу маленькую кочку.

Она была без сознания, так что я даже не сразу понял, что она еще жива. Бросившись на колени, я смахнул с ее лица болотную жижу, очищая глаза и щеки, на которых не осталось ни одного бешенного камня.

– Милая, только не умирай, милая! – кричал я, а слезы уже предательски заливали мое лицо.