Пустота

Он хорошо знал, что сестра его, обладая недюжинным интеллектом, пренебрежительно относится к энциклопедическим познаниям, в особенности тем, что не имеют прямой пользы. Вячеслав поддерживал ее в этом, и тем не менее помнил многое; помнил просто потому, что мозг его был могуч и мог позволить себе запоминать всякую ерунду, не вытесняя действительно нужной информации.

– О! А тут мы, кажется, вообще не были!

– Были, – Северская обвела своим фонарем округу. – Видишь, там просека. Она длинная, но идет в никуда… Ее будто для чего-то рубили, а потом забросили к черту.

Они вышли на широкую, освещаемую половинной луной тропу, чтобы, встав рядом, неспешно побрести дальше.

– А говоришь, я всякую херню помню! – не удержался Вячеслав.

– И не говори, – не теряя серьезности, согласилась сестра.

Некоторое время они брели молча. Почва в этом месте, пусть и подмоченная недавним дождем, отличалась неровным рельефом, так и норовящим подвернуть путникам ноги. Сосредоточившись на ходьбе, оба позабыли о разговоре.

Когда ноги адаптировались, а молчание все еще было с ними, мысли о рабочих делах вновь пробрались к Северскому в сознание.

– Черт! – выругался он вслух, поймав себя на том, что опять погружен в раздумья. – Расскажи лучше, Лина, что там у нас в мире финансов творится.

Девушка не удивилась вопросу – брат спрашивал о том почти ежедневно, на самом деле мало интересуясь биржевыми и макроэкономическими тенденциями.

– ОПЕК+ не может обеспечить соблюдение сделки, – монотонно начала сестра, – саудиты грозят развязать ценовую войну.

Короче, Brent лихорадит уже неделю. Индексы продолжают бить рекорды, все больше твердят о V-образном восстановлении… И «Тесла» теперь стоит как пятнадцать «Газпромов».

– «Тесла»? – поморщился Северский. – Это та, что продает жалкие триста тысяч машин в год?

– Да, она.

– Пятнадцать «Газпромов»?! Скажи мне, что мы не участвуем в этом безумии! – рассмеялся он, на ходу перепрыгивая через валяющийся поперек дороги березовый ствол.

– Нет, не участвуем, – успокоила его Полина, неспешно перебираясь через препятствие.

 – Мы продали свои акции полтора года назад, когда они стоили в пять раз дешевле.

– Но мы ж заработали на них? Я помню, ты говорила, что заработали!

– Да, что-то около тридцати процентов.

– Ну, не всегда ж можно предсказать, в какую сторону выстрелит рыночное безумие, – он обнял ее за плечи, словно успокаивая горечь упущенной выгоды. – Твои ведь слова?!

– Угу, вроде того.