Сокровища Третьего рейха

Кажется, все, господа. А теперь я должен покинуть вас. Я закажу на всех билеты на самолет и сообщу вам дату вылета.

Несколько дней Севиль, Бонне и Дубровский бродили по Танжеру. Бонне иногда таинственно исчезал куда-то на два-три часа, но от всех прямых и косвенных вопросов Анри отделывался либо шутками, либо отмалчивался.

Дубровский был терпеливее друга, хотя, ставя себя на место Анри, целиком оправдывал его: кто и когда из влюбленных отличался рассудительностью?

Слонялись они, с легкой руки комиссара, по ресторанам и пивным.

Бонне заводил длинные разговоры с кельнерами, шутил с девушками-официантками.

Сегодня утром он опоздал на завтрак и, не ожидая вопроса Анри, объяснил:

– У нас есть время, можете не спешить и спокойно пить свой кофе.

– Скоро вы доконаете меня, – ворчливо начал Анри. – Я не вижу смысла в наших ресторанных путешествиях. По мне так…

– Вы не комиссар полиции, а журналист, Анри, – отмахнулся Бонне, – и это накладывает отпечаток на склад вашего характера. Но, смею вас заверить, в нашем деле поспешность излишня…

– Я слышал уже это от всех знакомых полицейских, и каждый говорит об этом так, как будто открыл Америку.

Дубровскому нравился открытый характер комиссара и его простодушие, правда, немного смущала прямолинейность и ограниченность Бонне в делах, не связанных со служебными обязанностями, но хорошо было, что Люсьен имел голову на плечах, а это, как известно, присуще не каждому полицейскому комиссару. Кроме того, был он человеком честным, на которого можно положиться в трудную минуту, и, безусловно, храбрым.

– Я уже объяснил вам, Анри, – сказал Бонне, – что мы находимся в независимом государстве и дело розыска преступников – прерогатива марокканской полиции. Я помогаю ей с согласия министра внутренних дел. Только помогаю! – засмеялся. – Ну а вы уже помогаете мне.

– Не много ли помощников? – спросил Дубровский.

– Разве ж в этом дело?.. – сокрушенно покачал головой Бонне. – Если бы я сейчас встретил этого Ангела, смог бы только раскланяться с ним.

Необходимо прежде доказать его преступление, иначе он только посмеется над нами. Любой прокурор не выдаст вам ордер на его арест.

– Известный военный преступник, – пожал плечами Дубровский. – На его совести тысячи жертв…

– А его нет в списках военных преступников. Кроме того, вам уже говорили, что Интерпол не занимается такими преступлениями.

– Убить одного человека – преступление уголовное, оно в вашей компетенции.