Крах черных гномов

Рехан вымученно улыбнулся.

– Я никак не могу свыкнуться с мыслью, – пробормотал, – что фактически помогаю вашей победе.

– Пройдет совсем немного времени, – сказал Карл, – и вы будете звонить об этом на всех перекрестках. Правда, вряд ли станете вспоминать про некоторые суммы, которые получали, так сказать, в порядке поощрения.

– Однако, – попробовал уколоть Рехан, – материальная заинтересованность не отрицается и вашим общественным строем…

– Ну-ну, Руди! – сдвинул брови Карл Кремер. – Я прошу вас не забываться!

– Не будете же вы отрицать, что также получаете вознаграждение…

Карл перегнулся через стол.

Гневные слова готовы были сорваться с языка, но он вовремя овладел собой.

«Черт с ним, – решил, – пускай думает, что хочет. Все равно его не переубедишь».

– Не будем спорить, герр оберштурмфюрер, – сделал ударение на последнем слове. – Короче, можете сообщить фон Вайгангу, что мы с вами случайно встретились в городе и отпраздновали это приятное событие.

Фрау Ирме я позвоню сам. Надеюсь, завтра увидимся в приемной группенфюрера.

Рехан молча смотрел на Карла не отвечая. Обдумывал, как лучше поступить: предостеречь этого пройдоху или пускай сам выкручивается, как хочет? Однако если он пойдет на дно, то потянет за собой и его, Рехана.

Сказал решительно:

– Будьте осторожны с гауптштурмфюрером Шрикелем. Он обнюхивает за полкилометра каждого, кто приближается к фон Вайгангу. Не дай бог, чтобы у него возникло малейшее сомнение относительно вас.

Он пойдет по следу и докопается, кто вы…

Карл вздохнул:

– Думаю, вы переоцениваете способности Шрикеля. Но все же нет ли у него каких-либо уязвимых мест? Скажем, склонность к женщинам? Он не пьет?

Рехан покачал головой:

– Не человек, а живая добродетель. Впрочем, на его месте даже я был бы таким.

– Почему? – вырвалось у Карла.

– Я не могу утверждать, но слышал: в биографии Шрикеля – какое-то темное пятно. Он из прибалтийских немцев, и то ли отец, то ли брат его остались у вас и активно работают на коммунистов.

– Не думаю, что это могло бы повредить ему, – задумчиво протянул Кремер.

– Не знаю, не знаю… Возможно, эти слухи и ничего не стоят. Но Шрикель неохотно вспоминает свою молодость. Я как-то попробовал было расспросить его о Риге, так он отмолчался.

– Очевидно, все это пустое, – возразил Кремер. – На такую должность, как у него, людей с темным прошлым не допускают.