Глаза истины: тень Омбоса. Часть 1. На тропе возмездия

Ряховский лишь хмыкнул и сказал:

– Тогда вы склоняетесь к версии самоубийства, Маргарита Владимировна? Хотя сами же подтверждаете, что ваш отец не имел склонностей к суициду?

– Нет, я… Точно не знаю… Мне кажется, тут все не так просто…

А еще мне кажется, что вы от меня что-то скрываете…

Глава 4

Штефан Ратцингер переступил порог квартиры убитого, пребывая в смешанных чувствах. С одной стороны, он всегда был несколько брезглив и не горел желанием пересекаться с покойником. А с другой, не каждый день получаешь приглашение от Федеральной службы безопасности поучаствовать в расследовании гибели их сотрудника.

Тем более при условии, что затрагивается твоя специальность.

Он нарочно нацепил свой лучший костюм, подчеркивавший его аристократичную стройную фигуру, чтобы казаться чуть более солидным.

Ратцингер вспомнил, как, когда он входил в подъезд, мимо провезли каталку с черным мешком. Он проводил тело взглядом и поскорее поднялся по лестнице. Оказавшись в квартире погибшего, немец миновал первую, малую комнату, доверху заваленную мебелью, посудой и прочими предметами быта.

Хозяин, казалось, свалил все в неё не глядя. Во второй комнате, большей по площади, наоборот, вещей почти не было, отчего она визуально казалась просто огромной, а шаги каждого человека гулко отдавались в пустоте.

Когда он вошел, из комнаты удалилась пара криминалистов и переместилась в кухню, что была дальше по коридору. Внутри осталось четверо: трое федералов и девушка. Её лицо выражало задумчивость и настороженность одновременно.

Самый старший из федералов, сухопарый и высокий, первым обратил внимание на вошедшего и протянул ему руку:

– А, товарищ Ратцингер, вот и вы! – он пожал ладонь приглашенному эксперту. – Как добрались?

– Все было прекрасно, спасибо, – проговорил Ратцингер, стараясь, чтобы голос не звучал подобострастно. Он еще с молодости побаивался кэгэбэшников. – Меня встретили у отеля и сопроводили сюда.

Альберт Ряховский, начальник следственной группы, представил его своим коллегам, Александру Ковальскому и Алисе Марковой, а также девушке – Маргарите Романовой, дочери погибшего.

– Примите мои соболезнования, фройляйн, – проговорил Ратцингер учтиво.

Маргарита его как будто не слышала.

– Вы тот самый приглашенный эксперт?

– Да, это я, фройляйн.

– Вы немец? – удивилась Романова.

– Я иммигрант. Мои предки родом из Германии, но отец переехал в Россию. Здесь он встретил мою мать, и вот теперь я россиянин.