Глаза истины: тень Омбоса. Часть 1. На тропе возмездия

Что именно она знала? Насколько опасна была эта информация? И почему она так красноречиво посмотрела на него, упоминая про свою погибшую мать?

Он вспомнил сообщение, которое ему утром передала Алиса. Нет, нужно выкинуть все эти мысли из головы, не задавать лишних вопросов. Если даже наверху хотят, чтоб эта дерзкая девчонка участвовала в расследовании, то кто он такой, чтобы сомневаться? Однако эта ситуация его раздражала. Чем дочка погибшего могла им помочь? Почему она так важна, что её хотят привлечь к работе? Или просто наверху хотят держать её при себе, на коротком поводке, чтобы она не разболтала важную секретную информацию, даже случайно?

Тогда, наверное, стоит наглую девчонку запереть в их штаб-квартире и доходчиво объяснить бедняжке, когда, с кем и как надо общаться.

Но тогда она может заговорить. В самый неподходящий для этого момент, с самыми неподходящими людьми. Нет, этого допустить Ряховский никак не мог.

Свидетели. Это раздражало его в работе больше всего.

Тупоголовые бараны, способные начать блеять тогда, когда этого делать совершенно не нужно. И тогда все идет наперекосяк. Он был уверен, что именно это и произошло с Романовым. Он кому-то не то сказал, не с тем человеком поговорил, а потом окончил свою жизнь в петле…

Ход его мыслей резко прервал вошедший в кухню криминалист. В руках у него была распечатка, сделанная с компьютера в передвижной лаборатории, припаркованной неподалеку от дома под видом обычной грузовой «Газели».

– Прошу прощения, Альберт Рудольфович, – обратился он к Ряховскому.

 – Разрешите?

– Что у вас?

– Первые данные по месту преступления.

Ряховский медленно обернулся, загасил сигарету в раковине, выдохнул последний клубок дыма и сказал:

– Рапортуй.

– Кровь, которой были нанесены письмена на стены, совпадает с кровью погибшего с вероятностью 79 %. Её же мы нашли у него под ногтями и на подушечках пальцев. Так что это он оставил знаки. Более точный вердикт получим из криминалистической лаборатории, но уже имеющийся результат обнадеживает.

– Интересно… – пробормотал Ряховский, беря у него из рук распечатку с результатами анализа.

Значит, он ошибался: Романов сам же и расписал своей кровью стены. И делал это довольно длительное время. Может, он все-таки просто свихнулся к чертовой матери? Альберту захотелось, чтоб это в самом деле так и было.

– Но нас потрясло не это…

Альберт молча взглянул на него, нахмурившись.