Глаза истины: тень Омбоса. Часть 1. На тропе возмездия

В нем не было ничего, кроме полиэтиленового свертка.

– Зовите криминалистов, Алиса, – скомандовал Ковальский.

– Черт с ними, – прервал его Ряховский. – На них нет времени.

Он приблизился к тайнику в полу. Лицо его недовольно нахмурилось.

Маргарита не отреагировала на их слова и с трепетом достала сверток, оказавшийся почти невесомым. Она не могла поверить, как ей повезло вспомнить о тайнике в самое подходящее время. Ей оставалось надеяться, что это убедило федералов в её полезности, хотя надежд было мало.

Не дожидаясь команды или разрешения, она вскрыла пакет. Оттуда выпал небольшой лист бумаги, на котором почерком отца было выведено шесть строчек.

Бубновый король был дворянского рода.

Но, выиграв войну для земного народа,

Пшеницей златой заменил сады трав,

И Русь он сплотил, под звездою собрав.

В центре гордо стоя, он рабов забывает,

А стражи, как Цербер, лишь двух охраняют.

Господи боже, что все это значит?

Марго с недоумением и озлоблением отшвырнула листок в сторону и заглянула в черный пакет, но внутри больше ничего не было.

Это похоже на какое-то издевательство! Она надеялась добыть важную для дела улику, а в итоге нашла как будто упражнения своего обезумевшего отца в рифмоплетстве.

Ковальский поднял листок с пола, развернул и зачитал стихотворение вслух. В его устах, с его низким, медвежьим голосом, строки звучали даже по-своему мелодично и чуть зловеще. Но понимания смысла от этого не прибавилось.

– Все страньше и страньше, – многозначительно проговорил он, задумчиво уставившись в пространство перед собой, а затем обратился к Ряховскому.

 – Не находишь?

Тот лишь задумчиво смотрел на тайник. Было видно, что все найденное в этой квартире для него не укладывается в прежние представления о следственной работе. Им не впервой было иметь дело с диверсиями против государства, с террористами, фанатиками, даже с гибелью своих агентов, но никогда прежде они не встречали всего этого в подобной комбинации.

Самоубийство сотрудника, кровавые символы на стенах и полу, древнеегипетский орден культистов, стихотворения-загадки, пентаграмма… Все это никак не складывалось в единое целое…

– Согласен, – проговорил наконец Ряховский. – Но я точно знаю, что у нас есть человек, который может нам со всем этим помочь. Выдвигаемся в штаб, живо.

Алиса ойкнула, крепче стиснула планшет и затрусила к выходу, Ковальский зашагал вслед за ней своей косолапой походкой.