Глаза истины: тень Омбоса. Часть 1. На тропе возмездия

С этими словами он выпустил её руку и откинулся обратно на стул. Маргарита отдернула ладонь и спрятала её. Ряховский поманил её на выход, и они удалились. Ковальский пристально наблюдал за всей этой непонятной сценой.

– Что это было, черт возьми? – воскликнул он.

– Этот человек, очевидно, безумен, – констатировал Ратцингер. – Членов братства ученые давно подозревают в серьезном промывании мозгов своим последователям, вплоть до их полной деградации.

– Нет, такое не смогли бы провернуть отбитые на голову наркоши, – возразил ему Ковальский.

 – Здесь все гораздо сложнее.

Он поднялся со стула и стал расхаживать по комнате, поглядывая на сеттита за стеклом. Тот спокойно закрыл глаза и как будто решил задремать.

– Владимир покончил с собой вчера ночью. Теракт может случиться сегодня вечером. Если бы он что-то знал, то мог бы оставить нам записку с указанием места и времени.

– Было слишком рискованно, – поправил его Ратцингер. – Откуда у него была уверенность, что на его квартиру первыми придут ваши подчиненные, а не сеттиты?

– Тогда зачем кончать с собой, если можно было связаться с нами? Зачем весь этот цирк с кровавыми письменами и замытыми пентаграммами со стишатами?

– Позвольте поделиться своими соображениями.

У меня выстроилась кое-какая версия, – Ратцингер помолчал немного и сложил ладони перед собой, соединив кончики пальцев. – Владимир Романов мог внедриться в ряды Ордена Сета. Поэтому ему пришлось следовать их практикам и ритуалам: зеркала для общения с Сетом, кровавые письмена на стенах квартиры.

– Но зачем?! – возмутился Ковальский.

– Чтобы быть двойным агентом. Он хотел добыть информацию о предстоящих террористических атаках на вокзалах, когда прогремели первые один или два. Полагаю, сеттиты разоблачили его и ритуально казнили через повешение в его собственной квартире. Это послужило бы актом устрашения для его коллег. Чтобы вы понимали, что они до вас доберутся, где угодно.

Ковальский закивал, поскольку начал понимать, куда клонит потомственный немец.

– Он догадывался, что за ним придут, поэтому спрятал сведения в тайник, поверх которого нанес пентаграмму, а затем смыл её, чтобы сеттиты не нашли. Он знал, что наши криминалисты в любом случае будут исследовать комнату в поисках следов крови, а потому мы бы точно его нашли.

– Но смог ли он что-то узнать до своей гибели?

Ковальский подошел к двери и взялся за ручку.

– Определенно смог. Он оставил нам подсказку.