Глаза истины: тень Омбоса. Часть 2. Чёрная пирамида

Не в силах выдерживать взгляд федерала она перевела глаза на роскошно расписанную крышку саркофага.

А ведь он может стать нам могилой…

Такая нерадостная мысль ужаснула её саму, отчего Маргарита едва сдержалась, чтобы не заплакать. Сделав над собой усилие, она сглотнула комок и стала нарочито внимательно изучать роспись на камне в отблесках ручного фонаря Ряховского.

Первыми в глаза бросились две крылатые женщины, распростёршие свои крылья над телом умершего. Это были самые крупные элементы росписи.

Между ними и над их головами проступали длинные ленты мелких знаков, очевидно, складывавшихся в молитвы. Марго поймала себя на мысли, что невольно пытается их перевести, стараясь не фокусироваться на рёве пламени, доносившемся извне их странного убежища. И символы складывались в нечто осмысленное.

И странное.

Точнее, не подходящее для погребального текста.

Вскоре отдельные фрагменты сложились в изящное пятистишие, имевшее весьма знакомые нотки.

Владыке гнев затуманил веки,

Едва наследницу потребовал дикарь.

Теперь прольются злого горя реки,

Если детей накажет грозный царь,

Разлучит коль он любовников навеки.

На какое-то время для Марго перестали существовать все те ужасы, что окружали её сейчас. Ни пылавший тайный подземный храм Ра, ни залитая огнём погребальная камера, ни тесный каменный саркофаг, ни охотившийся за ними сеттит, ни преследовавшие их полицейские. Всё это исчезло, и осталось только осознание тайны.

Ей вспомнились последние две строки послания, найденного на фотографиях из дневников профессора Питри.

«Центром мирозданья судьба не управляет,

Если у могилы не спросите совета».

Вот мы и спросили.

И совет прямо передо мной.

Только что Маргарита Романова нашла следующую подсказку на пути к золотому городу Омбос. И она прекрасно знала, что это знание будет бесполезно, если её тело сварится в этом саркофаге заживо.

Глава 95

Штефан Ратцингер лежал в дренажном канале в подземном храме бога Ра, пока вокруг царил хаос.

Немец не посмел шелохнуться, когда сеттит, загнавший Ряховского и Марго в огненную ловушку, прошествовал мимо него к выходу на поверхность. Пушка наготове, плечи напряжены. Убийца исчез на лестнице, и всё стихло. Остался только треск пламени, охватившего почти весь храм бога-солнца.

Ратцингер сам удивился собственной прыти. Когда Ковальского и Алису заперли в святилище стеной огня, немец тут же бросился прочь.