Бесконечность: Начало

Во времена заселения Озерного Края он служил маяком, ведущим к убежищу, а сейчас просто направляет случайно заблудившихся путников.

– Может, расскажешь, откуда такой интерес к маяку? – спросил я, – думаю, ты-то его часто видишь.

– А? – Катарина опустилась на скамью и вопросительно посмотрела на меня. Потом, когда она отошла от восторга, до нее дошла суть моих слов, – просто мы с друзьями из класса любим после занятий забираться туда и оглядывать Озерный Край. Видно все до самого Северного хребта! Ларана сидит у маяка и мечтает, а Гюн сочиняет стихи.

Иногда… он так забавно бормочет, когда пытается подобрать рифму.

– Ты тоже мечтаешь? Или помогаешь со стихами?

– Нет, но… то, как высота и красота меняют их, вдохновляют… немного очаровывает. Нравится наблюдать за этим. Будто они погружаются в себя, чтобы найти там что-то прекрасное. Только не смейся, пожалуйста.

– Ну, для этого я недостаточно глуп, – я подмигнул ей, после чего качнул головой в сторону кузова, – а вот Лионар мог бы и возмутиться.

– Не думаю. На самом деле, оружейники очень умные. Только волшебников почему-то не любят. А волшебники – их. И постоянно выясняют, кто лучше. Весь Сереброград поделили.

– Тебя не устраивает такой расклад?

– Просто я думаю, что если все мы люди – зачем ссориться? Может, волшебники и способны на свершения, неподвластные устройствам. Учитель Мионехт рассказывал, что когда-то люди были способны разрывать границы между мирами. Зато оружейники создают вещи, которые могут облегчить жизнь каждому человеку в отдельности.

И кристаллы иногда обрабатывают даже лучше наших мастеров. А вот Гюн называет их землеройками и железными крысами. Грустно, что он не понимает…

– Зато видишь и понимаешь ты. Захочешь – сможешь другим показать.

– Значит, ты тоже думаешь, что можно по-другому?

– Конечно! Но их проблемы – не мои. Пока они не вредят друг другу – пусть себе ругаются. Лишь бы воевать не принялись.

– Но ты же истребитель! Людей защищаешь!

– От чудовищ. Благородное и опасное дело.

Но попробуй защитить людей от самих себя – тут же назовут врагом. А пока что оружием и способностями они друг друга сдерживают от глупостей.

Я взглянул на Катарину. Девочка выглядела подавленной. Серьезные темы часто пагубно влияют на юные и потому столь чувствительные умы. Стоило ее чем-то отвлечь.

– Сколько тебе циклов? – спросил я как бы невзначай.

– Двадцать пятого Крушения будет двадцать два. Наверное, тебя нет смысла спрашивать.