Один год

Накки оторопел, поглядев по сторонам, будто боясь, что кто-то его увидит, нагнулся поближе и понюхал его. Запах тот же. Момент адреналина и азарта быстро ушёл.

– Таааак. – протянул он, отпуская своего волка и становясь просто нелепым чудаком с топором по среди лесных зарослей. Накки совершенно ничего не понимал человеческой частью своего сознания. Правда у той другой, в которой помещались сознания животных, тоже не наблюдалось здравых идей, ведь выходит он всю ночь выслеживал кусок дерева, торчащий из земли.

Накки обошел пень вокруг, понюхал его ещё раз. Будто было не ясно, что это значит. Да и зачем его нюхать человеческим носом? Иногда приятно ради собственного успокоения притворится идиотом. Он посмотрел в небо, которое с трудом просматривалось сквозь кроны деревьев, и глубоко вздохнул. Об этом стоило рассказать всем. Осталось только найти Микаса и попытаться его не убить.

4

Кроме огромных полей с одной стороны деревни и густого леса с другой, за ним располагалась, вырастая, и возвышаясь из земли гора, не самая высокая, но всё же за неимением сравнений, поражающая взгляд.

Там, рядом с огромным чёрным провалом были двое. Старик с очень длинной, почти до колен белой борой Визел в воздухе напротив молодого парня, так же с бородой, но очень редкой и чёрной. Они, как начало и конец одного процесса глядели в никуда. Парень открыл один серый глаз, потом другой, глубоко вздохнул и сказал.

– Чёрт! У меня ничего не выходит! Ни-че-го… – констатировал он.

– Ты не погрузился в себя. – загробным хриплым голосом сказал старик.

– Да нет уж, погрузился как никогда. Да, я за это время, почти придумал план свержения правящий династии. – и это было правдой. А вот план по достижения прозрения любого рода, кажется, провалился.

– Нужно лишь, погрузится в свой внутренний космос и увидеть, что есть там, что есть ты.

– Ну да, и у меня там план свержения династии. – настаивал Микас.

– Если разум открыт…

– Нет, нет, нет.

 – перебил старика парень. – Это всё трата моего времени. Боюсь это так и есть. – добавил он грустно.

Старик открыл глаза и уставился на него. Как возможно смотрит человек на кота, в очередной раз показательно и нагло гадившего на пол.

– Я уже битую вечность, сижу тут с вами, пью какую-то гадость. – он посмотрел на миску с чем-то серо-зеленым. – И «ощущаю небо». Но ничего не поменялось. Ну, кроме настроения, появился гнев.