Один год

– Когда отец оправдывал наш переезд, он говорил что тут много цветов и деревьев, всегда чистое небо и яркое солнце. В общем, он романтик и был загнан в угол. – Шиону это понравилось.

– А ты не любительница сглаживать углы.

– Думаешь это не уместно?

– Ни сколько, правда, это всегда прекрасно.

Вот это Амалия восприняла как комплимент по-настоящему.

– На самом деле у нас есть обрыв. Вон там. – Амалия указала рукой на буквально дыру в земле, с которой начинается огромный провал вниз.

Однако стоя на краю открывался умопомрачительный вид на лес внизу и бескрайнее небо.

– В каком смысли? – переспросил Шион. – Что тут делать?

– Смотреть на прекрасный вид.

– Или лететь вниз. – улыбнулся он.

– Это уже совсем крайний выход и скорее, катится вниз.

Дверь открылась, в кабинет нервным шагом вошёл отец, у него был перепуганный вид и он замер, не ожидая обнаружить там дочь. Однако ей нравилась эта комната, запах табака, который поселился в ней навсегда, и красивый большой камин, обрисованный сине-белыми журавлями и алыми жар-птицами.

– Амалия, ты здесь?

– Да. У тебя всё хорошо? – спокойно и без эмоций спросила девушка, не отрываясь от пламени.

Немного помедлив, отец ответил.

– Да. А у тебя?

– Знаешь, мне иногда кажется, что мы делаем совсем не то, что нужно.

– Нет! – возразил отец уверенно. – Всё так, как должно быть.

Он подошёл к Амалии и взял её за руку, посмотрел её в глаза.

Девушка даже поймала себя на мысли что забыла, насколько чёрные глаза у её отца. Словно пара небольших маслянистых бусин.

– Ты пока не понимаешь, но нельзя терять веру! Хорошо?

***

Снять много годовую паутину своим лицом не самое приятное мероприятие, в чём Микас только что убедился, хотя и не выражал сомнений. По узкому виляющему в разные стороны, вверх и вниз коридору, ловко как вековое приведение сновал Накки. Отставая примерно на пятнадцать шагов и держа крошечную свечу в руке боком, пробирался Микас.

Он был абсолютно уверен, что вытер своей спиной и животом столько всего интересного с этих заплесневелых стен, что ему было совершенно не любопытно, даже близко, что за гадость эта была. Место было просто отвратительным, дом местного главы располагался выше, гораздо выше. Всё началось с естественного туннеля, уже потом приобрело более отвратительный оттенок.