Игры порочной крови

– Ты, – этот боров икнул, и шагнул ко мне совсем уж близко, заставляя всерьез задуматься о разумности моей затеи, – Должна меня, стало быть, поздравить.

Пахнуло перегаром, да так, что срочно захотелось закусить. Поморщилась, выдохнула:

– Поздравляю.

– Э не-е-ет, – мне погрозили пальцем, – Не так.

– Господин, я… Пустите, у меня жених, – слезу пускать не стала, темнота скрыла брезгливое выражение лица.

– Не боись, кошечка, – тянуть долго он не стал, развернул, нагибая меня в нишу между зубцов, задрал юбку, – Уважу.

И удовольствие получишь и девкой останешься.

Это заявление заставило дернуться, а мужик уже поставил рядом со мной бутыль, и наглаживал попку, удерживая за бедро и периодически пытаясь ввести палец. Не знаю, как сейчас, после родов, но раньше на вторжение сзади сущность крови реагировала совсем слабо. Бутыль из под моего носа исчезла, и через мгновение я почувствовала как на открытую ночном холоду часть тела потекла холодная жидкость. Вот демоны, платье и белье испортит, да и сапожки в вине изгваздал.

В общем, о первом порыве угомонить своё я за счет этого образчика пришлось пожалеть.

– Чего притихла, понравилось? На, угостись, – любитель выпивки снова сунул мне бутыль, нагнулся, слизывая с покрывшейся мурашками кожи капли вина. На то, чтоб перехватить емкость за горлышко, извернуться и шарахнуть ею о лысеющую голову ушла пара мгновений. Я отряхнулась, и собиралась уже уходить, но передумала, уперлась плечом в парапет, а ногами в лежащую тушу, и спихнула тело в пролом.

Туда же запустила бутыль и поспешила покинуть место больше не казавшееся мне романтичным, пока никого больше принесло. Запоздало подумала, что могла применить и сон. Совсем я расслабилась.

– Ты куда вчера пропала, – Никлас встретил меня за завтраком, куда я спустилась злая и не выспавшаяся.

– Ходила звёздами любоваться, да воздухом подышать, – отмахнулась, натягивая на лицо максимально приветливую улыбку.

Поспать нормально так и не удалось.

Да, осечки с выбранными для удовлетворения некоторых потребностей тела и дара любовниками у меня бывали, тем более что выбирались эти жертвы из весьма неблагонадёжной братии. Но никогда раньше не приходилось мне страдать самоедством. Нет, дело не в угрызениях совести, из-за сброшенного с крыши пьянчугии. Не так было всё и долгая неудовлетворённость дара, исподволь копящаяся рядом с подавлявшим его Никласом, делала меня всё более нервной и эмоциональной.