Игры порочной крови

Мой хитрый любовник предвкушающее улыбнулся. Виноградину, отделенную от кисти, покатал, а потом обвёл ею мои губы. Приняла ягодку в рот, слегка обласкав подушечки его пальцев. Следующий кусочек мяса мне не отдал, а подразнил, покачивая едой перед носом, откинулся, положил его на свой живот. Его возбуждение было очевидно. Я подползла, прогнулась, припадая на локти. Знала, что сорочка сползет с высоко задранной попки. Провела губами по коже, лизнула, чувствуя, горьковато соленый вкус моря. Воды для умывания вокруг было сколько угодно, но не пресной.

Наконец подобралась к добыче, вбирая её губами и помогая себе языком. Арван резко выдохнул. А меня уже ждал еще кусочек. Дорожку до него выписывала кончиком языка, целуя его рельефный живот. Член Арвана подрагивал в такт моим ласкам, туго натягивая ткань так и не снятых штанов, когда я подбирала губами с его тела кусочки еды. В какой-то момент оказавшись достаточно близко потёрлась о него щекой прямо через грубую материю.

Дальше ждать мой любовник не стал.

Я оказалась перевернута и прижата спиной к постели. Сорочка показалась свершено лишней, мы от неё быстро избавились.

Надкушенная виноградина скользила по ареоле соска, увлажняя её. Дальше следовал ветерок дыхания и легкое прикосновение языка, заставляющее то хвататься за постель, то запускать пальцы ему в волосы. Иногда на затвердевших ноющих сосках плотно сжимались губы, а иногда им доставались и лёгкие покусывания. За каждый новый стон меня награждали виноградиной или кусочком сыра с лёгким ореховым вкусом, не прерывая этих сладких гастрономических ласк.

Еда заставляла отвлекаться от приступов наслаждения, рождаемого от прикосновений к груди.

И снова сквозь ресницы я видела его глаза. Мой демонов мужчина наслаждался тем, как отзывается моё тело, с интересом ловил все мои реакции, улыбался.

Наверно просто кончилась запасенная еда, поскольку он наконец прекратил эту пытку пограничным удовольствием. Внезапно ощутила его язык на коже живота, он скользил всё ниже и, наконец, нырнул между раздвинутых пальцами складочек.

– Вкусная, – от этого шепота и его бесстыдного прикосновения я задрожала, а он припал между разведёнными бёдрами уже всем ртом. Это стало последней каплей, отозвалось маленьким взрывом в животе. Жаркие жадные губы всё пили и пили меня, накрывали, вбирали в себя. А руки удерживали за талию и бедро, чтоб я не могла вырваться, ускользнуть от сладкой пытки языком.