Игры порочной крови

Тоби – мальчишка конюх – лежал на рогожке, свернувшись в клубок и подрагивая. На моё появление он не отреагировал, только вновь еле слышно заскулил. Я почувствовала, как разгоняя полуденный жар, во мне поднимается слепая холодная ярость. Штаны с пацана были стянуты до колен, обнажая худые ягодицы. Меж них по светлой коже тянулся размазанный розовато-белёсый след.

Пульсар я отогнала за плечо, чтоб не слепил. Присела, перевернула Тоби на спину. По щекам его текли слёзы, но глаза были соловыми. Он смотрел сквозь меня и, похоже, не узнавал.

Ситуацию немного исправила пара пощечин. Рыдания стали громче, но и взгляд осмысленнее. Он даже вздрогнул, неловко завозился, пытаясь прикрыться.

– Кто это сделал? – я понимала, что пугаю его своим тоном, но пригасить вымораживающую ярость пока не могла, – Скажи мне кто?

– Госпожа, – он снова заплакал, натягивая штаны, пытаясь остановиться, унять рыдания, но всхлипы прорывались с новой силой. – Я… я не помню.

Он снова затрясся, так что мне пришлось обхватить его за плечи, вжать в плечо вихрастую голову, и посидеть, наглаживая выгоревшую макушку.

– Простите, госпожа Алира, – наконец неловко отстранился он.

Я осмотрела испачкавшуюся и подмокшую блузу. Вытаскивая шпильки державшие пряди, перекинула освободившуюся волну на плечо, заговорила:

– Сейчас идешь к себе, ждешь доктора. Не спорь! – он краснел уперевшись взглядом в землю, – Можешь сказать, что получил копытом, в… сам придумай куда. Всё! Иди.

Я перебралась на террасу, дожидаясь, пока закончат руководить разгрузкой Карина и Грегор.

Все финансовые дела я вела сама, так что закончат – придут ко мне подписать бумаги. Отсюда было видно, как в глубине сада в тени платана тетушка, сбежавшая от шума, помогает расстелить плед, к ней присоединилась дородная кормилица и…

– Госпожа Алира, вам налить кофе? – вырвала меня из созерцания молоденькая Финна, что разгружала на столик поднос.

– Нет, оставь кофейник, – девушка неловко поклонилась и удалилась.

Я же сама налила кофе в чашку, поморщилась, вылив в себя тёмную горечь.

Что именно меня смутило, сообразила, когда наливала вторую чашку. Струйка бегущая из изящного носика заледенела, обломилась и со стуком упала на столик. Я бросилась вслед за ушедшей девушкой.

– Финна! – та обнаружилась в коридоре флигеля, где жила прислуга.

В комнату я её буквально втащила, захлопнула дверь и подперла преграду спиной.

– Что с тобой? – горничная заметно побледнела, вцепившись пальцами в фартук.