Цинковый Цианид. Сборник I

 – Погладив лошадь, он нежно поцеловал её в морду, затем обернулся к Пинкольну, злобно на него посмотрел:

– Я покажу тебе сейчас, что такое ИСТИННАЯ ДЕМОКРАТИЯ И ГУМАНИЗМ! – Цицше снимает один из закреплённых на лошади сапогов, ставит его на землю и расстёгивает ширинку своих серых брюк. Темно-желтая ссанина полилась толстой струёй. Наполнив сапог наполовину, Цицше взял его в руки, повернулся к Пинкольну и с самодовольной гримасой выпил всё содержимое. Осушив сапог, он откинул его в сторону и протерев рукавом рот, громко заявил:

– КАКАЯ ЖЕ ВКУСНАЯ ССАКА СЕГОДНЯ! – Скинув пиджак и разорвав рубашку, Цицше оголил свой торс, после чего развел руки в стороны.

 – НЕ ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ПОПРОБОВАТЬ, МОЙ СТАРЫЙ БОРЕЦ ПРОТИВ РАБСТВА?

Сэр Пинкольн от увиденного почувствовал рвотный позыв, но сдержался и открыл новый словесный залп:

– Да я могу вам добавочки наебенить! ЩА ОБОССУ ТЕБЯ, КОНЕЁБ ПРОКЛЯТЫЙ! Ух, беги, беги в лес, сучара, иначе я и тебе кастетом пробью в туза, ты ж не согласен с моим великодушием?! Вот будешь скакать под плетьми, а я подкую твою лошадь СВОИМ ХУЁМ! – Пинкольн покраснел, вены на его лбу пульсировали, а глаза широко раскрылись.

– Я БУДУ РАД ВКУСИТЬ ВАШЕЙ ССАКИ! – Возгласил Цицше, ударив кулаком в грудь. – Не ведом мне страх, уж тем более перед такими как ты! И, чтоб доказать это… – Он спустил брюки, снял с ноги туфлю, резко присел над ней и начал громко кряхтеть.

После того как зловонный кал упал ровно на стельку обуви, Цицше, жадно облизнувшись, сожрал всё дерьмо, чавкая и причмокивая.

 – НЕ ВЕДОМ МНЕ СТРАХ, ВЕДЬ Я СВЕРХЧЕЛОВЕК. И НИКАКОМУ ГАНГСТЕРУ ВРОДЕ ТЕБЯ НЕ СЛОМИТЬ МОЮ ВОЛЮ! – Цицше показательно слизал с туфли остатки дерьма, полностью снял с себя штаны, выставив напоказ свой причиндал. – ЗНАЕШЬ, ЧТО Я ТЕБЕ СКАЖУ? ЗНАЕШЬ? НЕ ЗНАЕШЬ? ЗНАЕШЬ? НЕ ЗНАЕШЬ? – Не дожидаясь ответа, Цицше, имея из одежды лишь вторую туфлю на ноге, добежал до лошади, снял с нее оставшийся в закреплении сапог и кое-как натянул его на голову. Запрыгнув на бедное, любимое, обожаемое им животное, Цицше, даже не заметив, что сидит повернутым к заду лошади, выкрикнул:

– ПОШЕЛ ТЫ НАХУЙ, ЛУНКА! – Резко согнувшись, ударил носком надетого на голову сапога лошадь, от чего та, словно обезумевшая, заржала, побежала к краю набережной и прыгнула в море. Она плыла безостановочно, пока не оказалась настолько далеко, что на обратный путь уже не было сил.