Какие большие зубки

Это основа нашего благосостояния, но растет практически сама по себе. Она очень живуча, если создать нужные условия.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Сядь, – велела она, махнув рукой на одно из бархатных кресел с испачканной белыми потеками обивкой: иногда в оранжерее случайно оказывались запертыми птицы. Я вспомнила, как в детстве Рис с Лумой пытались ловить их. Но мне всегда были более интересны эти кресла и маленький столик, на котором бабушка Персефона раскладывала карты.

Вот и сейчас там, посреди стола, лежала колода таро.

Я присела на краешек кресла (прислоняться к спинке не хотелось) и положила ладони на стол, не касаясь грязных пятен.

– Элеанор, – сказала бабушка, – зачем ты вернулась?

– Это мой дом.

– Ты его почти не помнишь. Ты почти не помнишь нас.

– Мне больше некуда было идти.

– Что ты натворила?

Вопрос ужалил меня.

– Почему ты думаешь, будто я что-то натворила?

– Потому что я знаю тебя, – сказала бабушка Персефона. – Ты всегда что-то делала. Всегда попадала в какие-то передряги.

Она как будто говорила о ком-то другом.

– Я не такая. Я хорошая ученица. Я никогда не попадаю в неприятности. – Вот только теперь это уже не так.

– Полагаю, это могло бы быть правдой, – сказала она. – Ты жила вне семьи. Ты лучше понимаешь, что из себя представляет мир, и ты пока никого не убила, а это характеризует тебя с хорошей стороны. Сестра Катерина даже говорила, что ты помогаешь другим. Младшим девочкам в школе. Это значит, ты никогда не ведешь себя жестоко – даже с людьми, которые тебя обижают.

А вот это определенно было уже неправдой. Мне стало ужасно стыдно. Я не знала, что все эти годы меня контролировали. Я лишь пыталась выжить. Я подумала обо всех тех вещах, которые делала, не зная, что за мной наблюдают.

Вспомнила шею Люси Спенсер.

– Сестра Катерина шпионила за мной? – спросила я. Она была моей любимой монахиней, тихая книголюбка, как я сама. Она даже позволяла мне читать в ее кабинете.

– Не самое подходящее слово. Она лишь рассказывала мне, как у тебя дела.

Все это показалось мне таким несправедливым. Знай я, что за мной следят, я бы вела себя лучше.

– И вот ты снова встретилась с нами, – продолжала бабушка Персефона. – Мы удовлетворили твое нездоровое любопытство? По тебе видно, что ты здесь несчастлива.

– Я не хочу уезжать, – сказала я. Это было правдой. Мне еще так много хотелось узнать. И я не хотела расставаться с Лумой. А еще мне нужно было защитить Артура от Риса.