Хрустальный мир

Это было подло, но в то же время довольно забавно. – Грейсон снял шарф от «Берберри» и положил его на свободное кресло рядом с собой. – Престон не только способен заставить людей лгать, он также может намеренно вкладывать ложь им в уста. Действительно замечательный навык.

– Не знаю, все ли так думают, – сказала я, думая о Лили.

– Тебе действительно стоит переспать с ним, Джун.

Я положила ногу на ногу.

– Что, прости?

– Его вчерашнее предложение. Может быть, он не так уж и не прав.

Если быть честной с самой собой, я тоже думала об этом прошлой ночью, хотя никогда бы в этом не призналась.

Тут же нахлынули воспоминания о нашем поцелуе на пляже. Престон тогда застал меня врасплох, в то время мы даже не знали о проклятии. Однако мне казалось абсурдным, что Престон может быть противоядием.

Пока я размышляла об этом, Грейсон так широко улыбнулся, как будто арендовал все веселье этого мира.

– Я бы пошел на эксперимент с Престоном, – вернулся он к разговору. – Даже не моргнув глазом.

– Только не говори об этом Лили.

– Почему бы и нет? Чтобы она снова сделала вид, что терпеть его не может? Шоу между ними давно прошло свою кульминацию, дорогуша. Поначалу это было еще забавно, но постепенно становится сомнительным.

– Что ты имеешь в виду?

Грейсон пожал плечами.

– Ты не знаешь?

– Чего я не знаю? – спросила я, намазывая джемом свой тост.

– Лили на сто процентов влюблена в Престона, – невероятно уверенно прозвучал Грейсон, как если бы он говорил о важной роли Англии во Второй мировой войне.

– Нет.

– И все же.

Я сдвинула брови.

– Погоди. Мне всегда казалось, что на самом деле она находит Престона не таким отталкивающим, как говорит, но неужели ты думаешь, что она влюблена в него?

– Да. Чем больше она ругается, тем хуже дело. В детском саду Лили влюбилась в Эндрю Джексона. Я даже и сосчитать не могу, сколько раз тот получил лопаткой по голове.

– Ты шутишь.

Он положил руку на грудь.

– Неужели так выглядит тот, кто шутит? Я не шучу, когда дело доходит до чувств Лили Бейкер.

 – Уголки его рта дернулись вверх. – По крайней мере, если ее нет рядом.

– И что нам теперь делать?

– Ничего. Она будет все отрицать, потому что сама еще не понимает этого. Ее сердце любит отставать в таких делах. Или, может быть, все получится само собой, и ее увлечение снова испарится. По крайней мере, так было с Эндрю. Может, потому, что он все время ковырял в носу. Это было отвратительно.