Хрустальный мир

– Если это так…

Я на мгновение обрела надежду, но потом Эдмонд Эйкройд добавил:

– Если вы так интересуетесь историей, то вам несложно будет ответить мне на исторический вопрос. Если вам это удастся, я отвечу и на ваши вопросы.

Престон фыркнул.

– Серьезно? Для чего нам эти игры?

– Договорились, – быстро сказала я. – Если мы сможем ответить на ваш вопрос, вы ответите и на наши.

Эйкройд почесал бороду. По нему было видно, что он искал особенно сложный вопрос, на который мы не сможем ответить.

– В тысяча восемьсот сорок шестом году корабль Ее Величества «Аякс» стал первым линкором Королевского флота с винтом.

Кто запатентовал этот механизм за двадцать лет до этого? – Он выжидательно приподнял подбородок.

Конечно, никто из нас не знал ответа, поэтому мне не оставалось ничего другого, как использовать мой личный «Гугл».

Я избегала использовать свой дар с тех пор, как испытала угнетающий опыт в истине дяди Эдгара, но сейчас у меня не было выбора. В какой-то момент я бы все равно использовала его снова, так почему бы не сейчас.

Я решительно посмотрела в карие глаза Эдмонда Эйкройда, искрящиеся, полные предвкушения. Он явно предполагал, что мы не сможем ответить на его вопрос.

Через долю секунды все вокруг меня превратилось в мир из хрусталя. Я немного помедлила, прежде чем спросить правду о корабле «Аякс» и его винте, но на этот раз, к счастью, у меня не было проблем с тем, чтобы снова вернуться в реальность.

– Это был сотрудник лесного управления Йозеф Рессель, австриец, который получил патент на гребной винт в тысяча восемьсот двадцать седьмом году.

Эдмонд Эйкройд выглядел так, словно призрак пригласил его на послеполуденный чай.

– Ну ладно, – наконец буркнул старик и открыл дверь. – Но скажу сразу, что много времени тратить не стану.

Внутри коттеджа пахло табаком. Мистер Эйкройд провел нас в просторную гостиную, которая выглядела очень уютно и не соответствовала его отталкивающему виду. По потолку шли светлые деревянные балки, они по цвету хорошо подходили к битком набитым книжным полкам.

Между полками в старинном камине пылал огонь, а сверху на нем стояла ваза со свежими розами. Над камином висели карандашные наброски различных, незнакомых мне птиц. Я узнала только тупика с его характерным клювом и вспомнила, как читала в самолете, что остров Святой Агнессы – рай для любителей птиц. Вероятно, еще одна причина, по которой старик поселился здесь, помимо небольшого количества людей.