Мгновение вечности

– Итак, наш сэр Уинтерли, несмотря на свое пристрастие к женщинам, был очень уважаемым членом общины, так как финансировал строительство близлежащей приходской церкви в Дарктрю.

– Чтобы тем самым искупить свои грехи?

Престон с нетерпением поднял брови, словно предстоящее было его любимой частью истории.

– Говорят, он сделал это потому, что в Грин-Манор произошло убийство.

– Здесь убили человека? – спросила я, уставившись на серый особняк.

Престон наклонился ближе ко мне.

– Точнее, даже двух.

Я слегка наклонила голову.

– Ты же морочишь мне голову.

Он усмехнулся.

– Нет, ходят слухи, что любовница сэра Уинтерли и деревенский священник убили друг друга. Почему, точно никто не знает. Наверное, это секрет, который сэр Уинтерли унес с собой в могилу.

Я фыркнула.

– И деревенская община, вероятно, была не особо заинтересована в расследовании убийств после того, как началось строительство церкви.

– И не говори, – ответил Престон. – Но это еще не все. Много лет спустя в ночи в Грин-Манор появилась бледная женщина, одетая в зеленое.

Ее видели, когда она проходила сквозь стены на верхнем этаже и отчаянно рыдала.

– И от чего же она так отчаянно рыдала? От того, что вся эта история выдумана? – я покачала головой. – Это просто какие-то страшные сказки. – Но тут я вдруг остановилась. – Сегодня, когда я смотрела в окно, мне действительно на мгновение показалось, что я вижу кого-то в зеленом плаще.

Престон театрально закатил глаза:

– О-о-о, все уже начинается.

Я игриво ткнула его в плечо.

– Тебе это доставляет удовольствие, не так ли?

– Немного, – признался он. – Неужели ты все еще уверена, что хочешь остаться здесь, с нами?

– Я не особо верю во всякие истории о призраках. Или это неуклюжая попытка избавиться от меня с первого же дня?

Престон нахмурился.

– Эй, я и неуклюжий? Ну, тебе лучше знать. Кроме того, было бы странно избавиться от тебя после того, как ты оказалась таким приятным сюрпризом. – Он ненадолго остановился, и я не знала, что на это ответить.

 – Ты любишь ездить верхом? – спросил он в следующее мгновение, когда мы шли по продуваемой ветром равнине к загону с тремя лошадьми. Это были два черных жеребца и темно-коричневая кобыла, нервно навострившая уши.

– Раньше любила. – Я коснулась одной рукой деревянного забора вокруг загона, протянув другую руку к кобыле. После недолгих колебаний она медленно подошла ко мне и понюхала мои пальцы, дотронувшись до них своими мягкими ноздрями.