Черная вишня

Противоестественный голод, терзавший меня после приступа, исчез.

Покрутила циферблаты пальцами. Они тихонько тренькали вхолостую. Надавила на центральную выпуклость одной из половинок. Три диска внезапно сдвинулись.

Исследовательский инстинкт проснулся. Как ни сдвигай диски – они возвращались в первоначальное положение при нажатии на центр. И с другой стороны – в такое же. А если нажать и подержать? Брегет тренькнул и мигнул синим. Нет, не понимаю. Гордость лютовала, бакалавр по специальности «приборостроение» не может даже классифицировать явный прибор неведомого назначения.

Ну и пусть я после университета не успела поработать. Обидно.

Засыпала с гложущим чувством неудовлетворенности. Это было плохое чувство, поскольку уже ночью меня пришли удовлетворять. Не буквально. На голову накинули одеяло и ткнули в бок чем-то холодным, отчего тело пронзил самый натуральный разряд тока. Словно сквозь вату чувствовала, как меня спеленали, заткнули, небрежно передали в открытое окно, пересчитав мной углы.

Хорошо не уронили со второго этажа. Судя по запаху сена, скрипу и тряске, от постоялого двора уезжали на телеге. Немного придя в себя, я поджала ноги и методично разминала ноющие запястья. Надо ж было так скрутить.

– Гыс, а точно девка нужная? – прокашляли надо мной.

– Так стрелка-то не ошибается. Так на нее и показала. И на окошко ейное.

– Старовата вродь, – с сомнением.

– Зато красивая. Вчера вона на лошади приехала в штанах срамных, а ножки хороши.

Вот только этого мне еще не хватало. Я задергала руками интенсивнее. Кажется, веревка начала поддаваться.

– Щас в пещеру свезем, и можно к Магде заехать, пропустить по кружечке, девок взять. Следа нашего не учуют, вот-вот стада погонят.

Телега действительно прогрохотала по каменистой почве и остановилась. Меня выдернули из-под рогожи и поволокли на плече сквозь кусты. К счастью, я была в одеяле, а то ободралась бы вся.

– Шава, я девку принес, хватит дрыхнуть, песий сын, опять защиту не включил! – Послышался звук тычка и отборный многоэтажный мат.

 – Все, побег я. Вечером заберут обеих.

Снова куча сена. Одеяло сползло, и стало полегче дышать. Первый похититель ушел, и телега ускрипела дальше. Остался названный Шавой мужик. Он ходил, кряхтел, однажды мне показалось, что кто-то хныкал. Но осмотреться не получалось. А выпутываться из одеяла и лишний раз привлекать к себе внимание не хотелось. Было страшно и противно.