Черная вишня

Что-то нашел, выругался, потом еще раз, но, видимо, отключить сумел. Позвал остальных.

– Ты ранена? – Меня снова устроили на руках.

– Бедро и колено ободрано. Что с девочкой?

Под одеяло скользнула горячая рука, кожу защипало, но саднить перестало.

– Альгер долечит, я не целитель. Девочка грязная, напуганная, ничего не знает.

Я заговорила, сама поражаясь бесцветности своего голоса:

– Меня выкрали двое, этот третий. Один кашляет, другой Гыс. На телеге с сеном и рогожкой. Вооружены какой-то дрянью, бьющей… молниями вблизи.

И какой-то стрелкой, что указала на меня. Собирались в заведение Магды выпить и по девкам. Вечером должен появиться кто-то и забрать нас.

Шердан кивнул парням, те подхватили девчонку и скрылись.

– Молодец, – сказал он мне.

Мы наконец вышли из пещеры. На камне сидел Альгер, вытирая идущую носом кровь.

– Живая и даже почти здоровая, – облегченно выдохнул он и тяжело встал.

– Что с ним? – спросила у жениха.

– Сунулся под поле без защиты. Зато потом на меня мастерский щит наложил.

Тебе лучше поспать.

Веки отяжелели. Последнее, что ощутила, – бережное прикосновение губ ко лбу.

– Привет, – разрушил дремотное состояние голос Альгера. – Я вижу, что ты уже не спишь.

Я сладко потянулась, улыбнулась магу. Тот сидел, развалившись в кресле, и жевал огромный бутерброд с чем-то мясным и невероятно аппетитным.

Светало.

– Сутки! Вы усыпили меня на сутки?

Подорвавшись с кровати, оценила длину надетой на меня рубашки. Пристойно, можно нападать дальше.

– Ника, тебе надо было прийти в себя, – загородился бутербродом маг.

За то и поплатился. Вкуснятину я отняла и собственнически надкусила. Тело требовало движения, желудок – еды, а еще хотелось уединиться. Быстро дожевала отвоеванное и скрылась за неприметной дверкой. Нашли тоже спящую царевну.

Здесь же обнаружились просторная бадейка, полная чуть теплой воды, и душистое мыло в кувшине. Воспоминания ночи как-то притупились, но я натирала кожу в попытке оттереть несуществующую грязь.

Ссадины мне залечили, переодели. Можно только предположить, кто именно. От того, что меня в таком беспомощном состоянии видели и эм… осязали, становилось как-то не по себе.

За неимением иной одежды я снова закуталась в рубашку. От ткани пахло чем-то хвойным вроде ели и можжевельника, и едва улавливались уютные мшистые нотки. Закатав рукава этого фривольного платьишка, отправилась искать свою одежду.

– Твои вещи, – указал Альгер на мой разросшийся багаж.