Черная вишня

По ходу неспешного путешествия верхом я уже не проклинала ежедневно свое упрямство. Хотя и завидовала Кари. Девушка держалась в седле, будто родилась на лошади. А я вечерами стонала, слезая с кобылки, но стоически брела собственноручно расседлывать лошадку, скрести ей шкуру и проверять копыта. В горах этим заниматься будет некому, а уходить порталом в столицу я отказалась. В привычной компании мне было спокойнее, несмотря на тяготы пути.

Спустя шесть дней заночевали в большом особняке, принадлежащем главе города Сараги.

Перед сном меня опять отловила шаиса Галиана, зазвав к себе на вечерний чай. К делу она перешла, когда в покоях мы оказались одни:

– Ты уверена, что не хочешь перебраться в столицу с нами? Есть возможность выкупить еще один переход.

– Не думаю, что это будет уместно, – деликатно отказалась я. – К тому же мне нравится путешествие. Люблю горы.

«И опасаюсь вас», – но вслух я этого не сказала. Шанса помолчала, испытующе глядя на меня.

– Я не до конца понимаю, какие отношения связывают тебя с моим сыном.

 – Я хотела было ответить, но она остановила меня: – Я не слепая. Я знаю его репутацию. Я вижу, как вы общаетесь.

– Но…

Возразить мне не дали, а я подумала о том, что же не так с репутацией Шера.

– Не надо рассказывать мне историю вашей внезапной любви, – жестко сказала Галиана. – Не знаю, где твоя родина, но что-то мне подсказывает, что о роде Барас там не слыхали. Да и о государстве Итерия тоже. Твои знания слишком поверхностны, словно ты многое узнаешь только сейчас.

Хотя у тебя хорошее образование.

Я молчала. Возразить было нечего. Кажется, я сейчас выслушаю пожелание сгинуть с глаз и держаться подальше от ее сына.

– Но если старик Когрем тебя признаёт, то ты официально входишь в род. Меня все устраивает. – Думаю, у меня сейчас очень глупый вид, а шаиса добила: – Если ты все-таки решишь женить на себе Шердана, – я не буду против.

– Я вообще замуж не хочу, у меня совсем другие планы, – призналась я.

– Тем и ценна, – заметила гипотетическая свекровь.

Я невежливо поморщилась и поспешила распрощаться. Разговор оставил самые противоречивые чувства. Я прислонилась к закрытой двери, зажмурилась и пыталась вообще понять, а что это было? Мне только что выдали родительское благословение? Карт-бланш на охмурение? Да шаиса меня всего неделю знает. И не питает иллюзий о нашей большой любви.

Я тряхнула головой, отгоняя сумбурные мысли, и решила подумать об этом завтра.