Истинная для чудовища

Ветер качал ветки и уносился дальше, обессиленный неприступностью больших деревьев. Усталость накатывала волнами, но усталость эта была такой приятной.

Я разделась и на ощупь нашла ночную сорочку. Тонкий, мягкий хлопок словно обнимал обнаженное тело, и я нырнула под пуховое одеяло, сворачиваясь калачиком. Внутри разливалось тепло. Кажется, я никогда еще не была так счастлива. Это, оказывается, так здорово – дружить с кем-то. Засыпала я с улыбкой на губах, и впервые за долгое время меня не мучили кошмары, а ветер за окном приносил шепот: «Спокойной ночи, красавица…»

Глава 4

Еще не открыв глаза, я уже предчувствовала, что этот день будет другим.

Не таким, как прежде. Счастье легкой паутинкой сплело вуаль над моей душой и побуждало петь. И я запела. Вскочив с кровати, я принялась умываться, расчесываться и одеваться, и моя песенка весело летела по маленькой комнате, прыгая по дощатому полу словно мячик. Солнце едва показалось из-за горизонта, и в доме было еще немного пасмурно и прохладно. Я накинула на плечи шаль, которая висела на крючке при входе, и принялась за работу. Через час на столе дымились пышные оладьи, а в глиняной тарелочке отливала белизной сметана. Разлив чай по чашкам, я позвала дедушку. Он зашел на кухню, застегивая коричневый жакет, надетый поверх белой рубахи. Улыбнувшись, он пожелал мне доброго утра, присел на скамью и приступил к завтраку.

– Амедеа, детка, что сегодня, на рынок пойдешь? – спросил он и сдавленно крякнул со смехом: – Рыбы у нас теперь вдоволь, можно и продавать.

– Дед, ты ешь, нечего шутить на голодный желудок, плохо получается. – Я ласково потрепала его по плечу и села рядом.

– Какие планы на день? – Дедушка взял оладью и, уронив ее в сметану, возмущенно цокнул языком.

– Нужно бы сходить к Паолине, – сказала я. – Она просила козьего молока в обмен на коровье. Только Нерзу надо еще поймать. Со вчерашнего дня не доена, поди, умаялась вся. Характер покажет – берегись.

Я вздохнула, представив себе борьбу со строптивой козой.

– Это хорошо, сходи-сходи, – приговаривал дед, шумно попивая травяной чай из глиняной чашки. – А я, пожалуй, задержусь на мельнице опять до вечера, много работы.

Позавтракав, я проводила деда и вымыла посуду. Вылив воду во двор, я испугала медлительных кур, и они с возмущенным видом разбрелись – дальше выискивать зерна в земле.

Отряхнув передник, я взглянула в небо: день обещал быть жарким, и уже сейчас было довольно душно.